Дед Снегур и Морозочка - Дарья Донцова

– Моя дочь Клара, – неожиданно нормальным голосом ответила Зоя.

– Так я ее знаю! – обрадовался сосед. – Она поет хорошо и пляшет здорово! Мы сегодня вместе в клубе «Флип» гудели.

– Мил человек, ты ошибся, – по-прежнему мирно сказала Терешина, – Клара никуда одна не ходит, по вечерам сидит у телевизора, вышивает панно – виды Алаева.

– Нет, – упорно гнул свою линию Борис, – я отлично запомнил девчонку, отвязнее никого не встречал! Пила «Кровавую Мэри», как воду, потом пошла в «корзинку» к девкам гоу-гоу плясать. Такая прикольная! Даже Марта Карц прифигела. Нашлась девулька, которая ее переплюнула. Я очень жалел, что телефончик у красавицы не попросил. И надо же! Она моя соседка! Это судьба!

Я уронила наконец-то найденный набор, долото, стамеска и куча неизвестных мне приспособлений разлетелись по прихожей.

– Вы знаете Марту Карц?

Борис присел на корточки и стал собирать инструменты.

– Конечно, но она нудная. Мне больше по вкусу веселые, как эта!

Я уставилась на сопящую Клару. Что такого она натворила в клубе, если понравилась парню, которому бесшабашная Марта кажется скучной?

– Отвратительно! – зашумели на лестнице. – Вы на часы смотрели?

Зоя попятилась.

– А это кто?

– Конь в пальто! – еще громче завизжали снаружи. – Ночь за полночь, а они мебель двигают!

– А-а-а-а, – заголосил ребенок.

Я вышла из квартиры и наткнулась на пожилую женщину, которая трясла в руках младенца месяцев семи, в кислотно-розовых ползунках.

– Если не прекратите тарарам, я участковому позвоню, – пригрозила бабка, – устроили на нашей голове падекатр в аду! Дите разбудили!

– У-у-у-у, – подтвердил малыш.

– Какая очаровательная девочка, – попыталась я умаслить старуху.

– Это мальчик! – окончательно озлобилась бабка.

– Штанишки-то розовые, – глупо возразила я.

– Сама нацепила зеленый халат, значит, ты жаба? – ринулась в бой бабуля.

– Нет, меня зовут Таня, – представилась я.

– Катерина Глебовна, – автоматически ответила старуха и вспомнила, что пришла скандалить. – Безобразие!

Борис, не обращая внимания на вопли, приставил к косяку долото и заколотил по нему молотком.

– Понимаете, там его мама, – объяснила я, – она не открывает и не реагирует на звонок.

– Пожилая? – вдруг заинтересовалась бабка.

– Наверное, к семидесяти, – предположила я.

– О-о-о-о, – заорал младенец.

Бабушка встряхнула внука.

– Замолчи, Олежек, сейчас дядя замок сломает, и мы мертвую тетю увидим. Это интересно и познавательно.

Я икнула, сделала шаг назад и наступила на ногу Зое. Справедливости ради надо отметить, что Терешина, тоже шокированная заявлением Катерины Глебовны, не произнесла ни звука.

– Чем вы тут занимаетесь? – прогремело сверху.

Я привалилась к перилам. Похоже, сюда стягивается все население подъезда.

Через полчаса на нашей лестничной клетке скопилось человек десять, включая двух мальчишек младшего школьного возраста, которые постоянно общались по мобильникам с приятелями и радостно верещали в трубки:

– А у нас в доме дверь ломают, соседка умерла!

Мужчины без устали давали технические советы Борису, женщины оказались более практичны, они позвонили в МЧС и выяснили, сколько стоит вскрыть дверь. Когда мужская часть тусовки услышала сумму, которую озвучила диспетчер, послышались гневные выкрики:

– Офигели! Сами вскроем! Долби, Борька!

– Не получается, ребята, – вздохнул Борис, – тут железо, особое сверло нужно.

– Ща я ее вспорю, – объявил лысый дяденька в майке, заляпанной жирными пятнами, – разойдись, люди, по квартирам.

– Ишь, хитрый, – возмутилась Катерина Глебовна, держа под мышкой безмятежно спящего внучка, – хочешь один на труп полюбоваться?

– Тьфу, дура, – сплюнул мужичок, – хоть на пролет выше поднимитесь!

– Что вы хотите сделать? – поинтересовалась я.

Лысый сосед, не ответив, сбегал к себе, принес какую-то желтую замазку, покопошился возле квартиры Бориса и оптимистично пообещал:

– Ща распахнется, ложись!

Я инстинктивно пригнулась, в нос ударил кисловатый запах, затем раздалось оглушительное ба-бах! Мои колени подогнулись, я ткнулась головой в ступеньки, горло начал раздирать кашель, глаза защипало, на спину упало что-то тяжелое, но мягкое, а потом раздался многоголосый крик:

– А-а-а!!!

Около минуты мне понадобилось, чтобы прийти в себя и сообразить: я лежу на лестничной клетке, все вокруг заволокло дымом, сверху, на моей спине, устроилась Катерина Глебовна с ребенком, остальные соседи повалились кто где. Бабка, несмотря на возраст, оказалась самой хитрой. Ну, согласитесь, намного комфортнее улечься на даму, чей вес зашкаливает за восемьдесят кило, чем плюхнуться на жесткую плитку.

– … – вдруг дискантом выдал младенец, – вот б…!

От изумления я прикусила язык.

– Че ты сделал, Павлуха? – спросил ребенок.

– Взорвал! – радостно сообщил лысый сосед.

– Во дурак! Где динамит взял?

– С работы принес, – ответил «подрывник», – завидуй, Федька, у вас в конторе такого не упереть!

Я перевела дух: слава богу, матом ругался не крохотный Олег, а некий Федя. Со спины свалился тяжелый груз, я смогла вздохнуть полной грудью.

– Я, я, я первая, – закричала Катерина Глебовна, – давно жду! Раньше вас пришла, на мертвеца в порядке очереди будете смотреть! Эй, семьдесят восьмая квартира, не напирай!

Я медленно приняла вертикальное положение, увидела железную дверь, косо висящую на одной петле, бабушку с ребенком, резво протискивающуюся в квартиру и одновременно отпихивающую остальных соседей, Зою, трясущую головой, Клару, покачивающуюся на каблуках. Я бросилась за бабкой и очутилась в гостиной у Бориса.

– Где тело? – разочарованно спросила старуха. – Здесь никого нет.

Я обрела дар речи:

– Катерина Глебовна, вы держите Олега кверху ногами.

– Ничего ему не сделается, – отмахнулась старуха, но все же придала внуку правильное положение.

Борис схватил со стола лист бумаги и сел на стул.

– Что случилось? – спросила я.

Лысый сосед наклонился над плечом Бори и прочитал:

«Солнышко, я уехала ночевать к тете Маше. Ключ за батареей на лестнице. Мама».

– Никто не помер? – разочарованно протянула Катерина Глебовна. – Зря дверь ломали!