Убийство в поместье - Фиона Грейс

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

К тому времени, как Лейси с Найджелом спустились в коридор, дети Айрис уже колотили в дверь. Камердинер открыл им. Все трое явно были в паршивом настроении, что читалось по их хмурым лицам.

Они ворвались внутрь, оттолкнув Найджела, не дождавшись даже приглашения войти.

Лейси отошла назад, Честер тихо заскулил у ее ног, но Кларисса ее заметила.

– А она что здесь делает? – требовательно спросила она.

Сыновья также посмотрели на Лейси.

– Кто она? – спросил младший.

Его кожа имела бронзовый оттенок, и было понятно, что он только недавно прилетел в Англию из Австралии.

– Антиквар! – с негодованием воскликнула Кларисса. – Полиция думает, что она – убийца матери!

Лейси оставила это без внимания, но Найджел встал на ее защиту.

– У полиции есть несколько подозреваемых, – спокойно объяснил он. – Ваша мать лично наняла Лейси. Она доверяла ей, поэтому и я доверяю.

Дети пристально посмотрели на нее. Ситуация была очень напряженной, и Лейси хотелось находиться где угодно, лишь бы не здесь.

– Пожалуйста, – запинаясь, произнес Найджел. – Вы знаете, что вам больше не позволено здесь находиться. Это не ваш дом, это моя частная собственность, и вы вторглись на нее.

– Еще нет, – сказал Бен, размахивая какими-то бумажками перед лицом Найджела. – Видимо, ты невнимательно читал завещание. Там есть оговорка! Нам принадлежит все, что было нашим, когда мы были детьми, и у нас есть право заходить в дом, чтобы получить доступ к нашим вещам. Ты не можешь препятствовать нашему доступу к вещам, которые являются нашими по праву.

Лейси размышляла о характере этих троих, которые ворвались в дом и стали требовать свои старые игрушки. Они не казались сентиментальными личностями, и ей стало любопытно, почему они так упрямо хотели завладеть старыми вещами. Конечно, был шанс, что некоторые из этих вещей были ценными, – как винтажные ежегодники, которыми Лейси зачитывалась в старом магазине своего отца, – но даже они не принесли бы им большую прибыль. Неужели они были так решительно настроены получить прибыль от особняка их усопшей матери, что согласны были получить хоть что-то, лишь бы не остаться ни с чем?

Найджел бросил Лейси взгляд, по которому было понятно, что он прекрасно знал об оговорке в завещании, и тяжело вздохнул.

– Вы очень внимательно прочитали завещание, – сказал он, поджимая губы. – Поэтому я полагаю, что вам известно о существовании журнала с перечнем вещей, и требуется присутствие адвокатов, которые подготовят документы касательно того, кому и что достанется.

Лейси вспомнила об аккуратном журнале, с которым она работа.

Бен приблизился к лицу Найджела. Честер зарычал.

– Тогда мы просто посмотрим, – сказал Бен сквозь зубы.

Найджел держался гордо, несмотря на угрожающее поведение.

– Пожалуйста, – ответил он.

Трое детей Арчер, фыркнув, пронеслись мимо него и рванули вверх по лестнице.

Лейси встретилась с Найджелом взглядом, и они оба последовали за ними.

– Приглядывай за ними, – украдкой шепнул Найджел, когда они поднимались по лестнице. – Мы должны убедиться, что они не умыкнут чего-нибудь. Зная их, они могут украсть что-нибудь, а потом подать на меня в суд за ограбление.

Лейси кивнула.

Они зашли в детскую. Дети уже сновали туда-сюда, изучая вещи.

– Где старинные часы с кукушкой? – требовательно спросил Бен. – Они стояли здесь!

Он жестом указал на квадрат на полу, отличавшийся по цвету от остального деревянного покрытия, размером и формой идеально подходящий для часов, которыми Лейси восхищалась всего несколько минут назад.

Так вот зачем они пришли! Уникальные часы явно стоили состояние, даже в нерабочем состоянии. Кто-то из них, видимо, понял, что это лучший способ получить хоть какие-то деньги от матери.

– Айрис перенесла их в кабинет, – спокойно объяснил Найджел. – Они среди предметов, которые она хотела оценить и продать.

Его слова привели Лейси в замешательство. Она думала, что Айрис наняла ее, чтобы оценить полный ящик украшений и ничего больше, точно не редкие старинные часы. Неужели Айрис хотела, чтобы она сделала значительно большую работу, чем заставил Найджел заставил ее подумать?

Она молчала, не желая подливать масла в огонь и признавать свое невежество, вместо этого решив поддержать Найджела перед этими разъяренными людьми.

– Проведи меня туда, – потребовал Бенджамин. – Они наши.

Он казался беспокойным. Лейси было интересно, почему эти часы так для него важны, помимо факта, что они явно были самым ценным предметом в детской.

«Он жадный до денег, – отметила Лейси. – Он так же зависим от них, как Генри в свое время был зависим от азартных игр».

Найджел оставался равнодушным перед лицом неистовой ярости Бенджамина.

– Вы не можете взять часы, – сказал он.

– Почему нет? – вмешался Генри.

Лейси про себя отметила, что он впервые за все время заговорил. В отличие от родственников, он казался довольно спокойным снаружи. Ничто не указывало на прошлые злые наклонности, о которых упоминал Найджел. На самом деле, если бы ей пришлось угадывать, у кого из братьев было мятежное прошлое, она бы подумала на Бенджамина, у которого злость сочилась из каждой поры. Генри же казался изможденным. Во время напряженной перебранки в поместье его румяная кожа побелела, отчего он приобрел нездоровый вид. Из всех троих он единственный выглядел так, будто на самом деле скорбел.

Лейси снова переключилась на разговор.

– В завещании очень четко все написано, – говорил Найджел Бенджамину. – Вы имеете право на все, что находится внутри детской.

– Неправда, – выпалил Бен. – Мы имеем право на все, что принадлежало нам, когда мы были детьми.

Это противостояние было крайне неудобным.

– Айрис переписала оговорку, – закончил Найджел.

Тишина повисла, словно воздушный шар.

– Что? – спросила Кларисса мягким тоном, разительно отличавшимся от резкого тона ее брата.

Она едва ли напоминала ту женщину, с которой Лейси встретилась в переулке. Она была бледна, как Генри, с такой же тоской на лице, как и у ее брата. Генри был сдержанным и практически не проявлял признаков агрессии, когда-то свойственной ему. В отличие от них, их грозный старший брат не проявлял никаких признаков скорби. Лейси мысленно отметила все свои идеи и подозрения.

– Оговорку переписали? – спросил Генри, словно не до конца понимая, что это могло значить.

Найджел кивнул.

– Да. Ее юрист приходил за день до ее смерти. Эта оговорка была переписана таким образом, чтобы ее нельзя было неправильно истолковать.