Виновен - Канаэ Минато

Значит, у отца Хиросавы тоже остались к сыну незаданные вопросы… Фукасэ хотел знать какие. Может быть, Хиросава кому-то об этом рассказывал?

– Вы не могли бы дать мне контакты близких друзей Хиро… то есть Ёсики? – Фукасэ решил рассказать его отцу о цели своего посещения. Умолчав, конечно, об обвинительных посланиях и инциденте с Танихарой. – Я всегда с трудом заводил знакомства, и Ёсики был моим первым близким другом. Но чем больше я думаю о нем, тем больше понимаю, что я совсем не знал его. Мне даже кажется иногда, что мои приятные воспоминания о времени, проведенном с ним, мне приснились.

– А можно спросить, какое из воспоминаний самое приятное? – Отец, похоже, тоже хотел узнать о студенческих годах сына, остававшихся для него тайной.

Как ни странно, сделать это было сложно. Потому что вместе они занимались только самыми обыденными вещами. Фильмы, ракуго, рис с мясом… Да, вот что!

– Наверное, это звучит скучно, но мне нравилось пить с ним кофе. Ёсики предложил класть в кофе мандариновый мед, и это было очень вкусно.

Отец слушал молча и, не моргая, смотрел в глаза Фукасэ, словно пытался увидеть там образ своего сына. Фукасэ стало неловко оттого, что он может поделиться лишь такой жалкой подробностью. Если б здесь был Танихара, отец увидел бы своего сына играющим в бейсбол. А не это ли больше всего порадовало бы отцовское сердце?

– Так это он о тебе… – Щеки отца обмякли.

– Что?

– Брат начал делать мед на нашем мандариновом поле, и жена отправила Ёсики прорву банок… столько ему было не съесть. Мол, он любит на хлеб намазывать… Я ей втолковываю, что все равно это перебор; тогда она решила позвонить ему и спросить. Позвонила, положила трубку с лицом победителя и говорит: мол, Ёсики часть меда отдал своему другу и тот обрадовался. Этот друг, мол, варит очень вкусный кофе. Потом она насторожилась и говорит: «А вдруг этот друг – девушка?» Я, чтобы ее подзадорить, говорю: «Чего тут переживать, конечно, девушка; кофе обычно пьют парочки».

– Что вы хотите… – Фукасэ почувствовал, как его лицо налилось жаром, и тыльной стороной руки вытер пот со лба. Отец рассказывал это со смехом, но на его лице промелькнула тень сомнения. Похоже, ему послышался возмущенный голос сына: «Эй-эй, ты чего, я не из таких».

– Давай раскроем моей жене секрет «друга с медом». Как вернемся, сможем дать тебе телефон нескольких друзей Ёсики, которые живут здесь.

Отец поднял ведро, лежавшее у его ног, зачерпнул оставшуюся воду черпаком и осторожно полил на могильную плиту. Фукасэ подумал о себе, что сейчас словно проходит собеседование, чтобы получить доступ к персональной информации Хиросавы. И вроде как прошел…

– Спасибо, – поблагодарил он через плечо и посмотрел еще раз на прохладно блестевшую от воды надгробную плиту.

* * *

От дома Хиросавы Фукасэ отправился на муниципальный стадион, находившийся у подножия холма. В пять вечера там должна была проходить бейсбольная тренировка у младшеклассников. Только семь человек, недобор! Размышляя таким образом, Фукасэ прошел до скамейки около третьей базы и сел. Так ему было сказано по телефону.

Ёити Мацунага, который по очереди отбивал мяч с домашней базы на все оборонительные позиции, мельком посмотрел в сторону скамейки и позвал: «Субару!» Тогда мальчик, стоявший на позиции шорт-стопа, взял у него биту. Похоже, временно он будет за тренера. Мацунага сбоку посмотрел, как Субару отбивает мяч, и подошел к Фукасэ. Тот произнес:

– Извини, что отрываю тебя от тренировки…

Мацунага сказал, чтобы Фукасэ не вставал, и сел рядом с ним.

– Это ты меня извини, что заставил прийти сюда. Просто вечером у меня дела.

…Отец рассказал Фукасэ, что Мацунага – друг детства Хиросавы и что он живет поблизости. Унаследовал семейный бизнес и занимается баром. Когда Фукасэ зашел в бар, мать Мацунаги сказала, что по субботам в пять часов он тренирует мальчиков-бейсболистов, и позвонила сыну…

– Так ты университетский друг Ёсики? По какому делу?

– Ну, у меня не то чтобы дело; просто я хотел расспросить кого-то, хорошо знавшего Хиросаву, что он был за человек.

Фукасэ чувствовал себя недостойным Мацунаги, потому что тот так запросто называл Хиросаву по имени – Ёсики… Хотя, возможно, это связано не со степенью близости, а со временем, когда они познакомились. В младшей школе одноклассники тоже называли Фукасэ по имени: «Кадзухиса» или «Кадзу-кун». И не столь близкие одноклассники тоже так его называли. Если в одном маленьком городе живут родители, братья и сестры, сложно понять, кто есть кто по фамилии.

– Ты составляешь некролог? Одно время мы тоже хотели сделать здесь такое. Но ни я, ни кто-либо еще не ожидал, что у нас погибнет одноклассник в таком возрасте… все были шокированы. Я предложил всем подготовить послание и пойти с ним, но в итоге никто не взялся и все так и сошло на нет.

Фукасэ не мог сказать, что это выглядело бы как-то пафосно, словно они себе цену набивали. Но Мацунага подсказал ему хорошую идею.

– Да, именно так. У меня тут появилось немного времени… Я пока не решил, в каком виде буду это делать, но хочу поговорить по возможности со многими людьми.

Если он соберет лишь наиболее ценные сведения, потом надо будет сделать что-то подобное, а если ему станут рассказывать все подряд – упорядочить и отсортировать все это. Фукасэ достал из сумки ручку и тетрадку. Он намеревался подытожить все узнанное за день по возвращении в отель – а вдруг забудет что-то важное…

Фукасэ перевернул тетрадь и решил писать с другой стороны. Мацунага, увидев, что у того открылась чистая белая страница, и сказав, что «прежде всего этот эпизод», начал рассказывать.

Фукасэ и Мацунага вступили в местную бейсбольную команду «Санниз» в четвертом классе младшей школы. Когда им раздали списки школьных кружков, все спортивные мальчики захотели пойти на футбол, и Мацунага не был исключением. Но его отец был тренером «Санниз», и брат на два года старше его тоже был записан в эту команду, так что у Мацунаги с самого начала не было выбора. Но один он идти в бейсбол не хотел. И тогда решил позвать Хиросаву. Не сговариваясь, они каждое утро встречались в одном и том же месте и оттуда шли в школу.

Хиросаву никогда не приглашали заниматься бе́гом, но ноги у него были быстрые. В любом случае Мацунага был уверен, что тот не откажется. Как и ожидалось, когда он предложил Хиросаве вместе вступить в «Санниз», приятель без лишних уговоров согласился. Он ответил так поспешно, что Мацунага даже уточнил, не хотел бы он на футбол.

– Я люблю и футбол, и бейсбол одинаково, – сказал Хиросава.

В том году в детскую команду вступили четверо четвероклассников, в том числе они с Хиросавой. Шестиклассников было четверо, пятиклассников трое, и Мацунага и Хиросава, совсем не успевшие потренироваться, были отправлены в бой.

На первом официальном матче Хиросава проявил себя по полной программе.