Прощу, когда умрешь - Владимир Колычев

Древняя электростанция, заявленная мощность двести киловатт, но размеры у этой установки такие, как у современного механизма на все пять мегаватт. И занимала она целую пристройку к ремонтно-механическому цеху. Вдобавок ко всему еще и не работала.

– Ну, что скажешь, инженер? – спросил начальника производства грузный офицер с горящим взглядом на добродушном лице.

Мех на шапке скомканный, теплая куртка с майорскими погонами засалена, брюки не глажены, туфли не чищены, но внешняя неряшливость ничуть его не беспокоила.

– Смотреть надо, ремонтировать.

Холодно в пристройке, но ветер из щелей не задувает, а еще будка здесь фанерная с окнами, печка-буржуйка, кушетка с грязным матрасом, шкаф, неплохо было бы там обосноваться. Тепло там будет, и чай сварганить можно.

– Ну так ремонтируй.

– Запчасти нужны. А к этой махине давно уже ничего не производится. Хотя если через Интернет, попробовать можно...

– А сам не можешь? Механический цех в полном твоем распоряжении, ребята там толковые, любую деталь выточат...

– Не любую.

– Чем сможем, тем поможем.

– А что, до меня никому не помогали?

– До тебя все работало. Потом сломалось. Вместе со всей системой. Союз рухнул, Госплан медным тазом накрылся, работа остановилась. Так, кое-что теплилось, тем и жили. А сейчас времена другие, сами крутимся-вертимся, работу ищем. И находим. Вот, спецодежду шьем, очень большой спрос; садовая мебель опять же, металлом занимаемся, кованые и сварные ворота, заборы, решетки...

– На решетки спрос особый, – усмехнулся Тимофей.

– Особый спрос на особом режиме, – в тон ответил Татаринов. – А у нас режим общий, потому и возможностей больше. Думаем стройматериалами заняться, тогда и самим строить можно, специалисты есть, бесконвойно на объекты можно выезжать, ну, не всем, конечно... В общем, планов, как говорится, громадье, и оборудование есть, хотя и устаревшее...

– Устаревшее? Ну, это мягко сказано, – Тимофей хлопнул по проржавевшей выхлопной трубе двигателя.

– Значит, будешь реставратором. Надо оживить этого динозавра. Иначе все производство остановится, если свет вдруг отключат...

– Я все понимаю, гражданин майор. Буду стараться...

Двигатель на установке не запускается, надо поковыряться в нем, выяснить причину.

– Только мне время нужно.

– Это само собой. Назначаю тебя начальником генераторного цеха, командуй.

– Кем? Своими руками?

– Что, помощники нужны?

– Если есть специалисты, то хотя бы одного...

– Одного можно. Если специалиста. А если не специалиста, то могу с десяток дать.

– И что я с ними делать буду?

– Вот и я о том же... Значит, так, завтра у вас распределение, я тебя во второй отряд рекомендую, там у нас и слесари есть, и механики. Но специалиста я сам тебе подберу... Учти, я человек добрый, но если пойму, что ты мне здесь голову морочишь, я тебя самого в стойло отправлю, на пятнадцать суток. В ШИЗО сейчас холодно, дуба дать можно, – с потешной грозностью нахмурил брови Татаринов.

Не тот он человек, который жаждет зэковской крови, но все-таки лучше не злоупотреблять его доверием.

Начальник производства лично доставил Тимофея в карантинный блок. Сам забрал, сам привел. Потому что нужен ему дизель-генератор, а у Тимофея просто выбора нет, как откликнуться на его чаяния.

В общежитии к Тимофею подсел Олег Шаповалов.

– Тебя, говорят, на промку водили.

– Водили слона по улице. А мне генераторный цех показывали. Начальником назначили.

– Начальником цеха?

– Да.

– И много у тебя подчиненных?

– Пока только двое. Рука правая, рука левая и средство доставки – ноги. Ну, еще центр управления, – Тимофей провел пальцами по голове.