Осколки прошлого - Карин Слотер

Паула Кунде в настоящий момент вела курс «Введение в ирландскую женскую поэзию и феминистскую мысль» по понедельникам, средам и пятницам. Она возглавляла Кафедру исследований проблем женщин. Ее книгу, «Мадонна и Мадонна: “Совсем как девственница” от Иисуса Христа до Рональда Рейгана», можно было купить в бумажном виде в независимых книжных магазинах.

Энди увеличила фотографию Паулы Кунде, сделанную с неудачного для нее ракурса — в профиль. То, что снимок был черно-белым, ситуацию не спасало. Было сложно сказать, сколько лет этой женщине, потому что она явно проводила слишком много времени на солнце. Осунувшееся и сморщенное лицо. Как минимум возраста Лоры, но совсем не похожа на ее подруг, которые надевают дизайнерские наряды и наносят солнцезащитный крем каждый раз, когда выходят из дома.

По большому счету Паула Кунде выглядела старой хиппи на пенсии. Светлые с проседью волосы и неестественная черная прядь в челке. На ее платье или рубашке — или что на ней было надето — красовался индейский орнамент.

Ее впалые щеки напомнили Энди о Лоре времен химиотерапии.

Энди прокрутила список ее званий и научных достижений. Публикации в издании «Феминистская теория и ее изложение», несколько выступлений в качестве основного спикера на феминистских конференциях. Кунде училась в Калифорнийском университете в Беркли, а магистерскую степень получила в Стэнфорде, что объясняло хиппарский уклон. Кандидатскую диссертацию она защитила в одном из государственных колледжей на западе Коннектикута, что показалось Энди странным, ведь для области исследований Кунде подошел бы скорее Брин-Мар[14] или Вассар[15], тем более со стэнфордским дипломом, который по сравнению с неполученной технической специальностью Энди в театральном искусстве был как бриллиант по сравнению с собачьим дерьмом.

Что важнее, в резюме Паулы Кунде не было ни одного указания на то, где их с Лорой пути могли пересечься. Энди не представляла себе, как феминистская теория соотносится с исследованиями нарушений речи. Лора скорее посмеялась бы над старой хиппи, чем подружилась с ней. Так почему же она вспомнила имя этой женщины, когда ей угрожали пыткой?

— Эй, милая, — подошедшая к Энди библиотекарша улыбнулась ей. — Извини, но я вынуждена попросить тебя не пить кофе за компьютером, — она кивнула на старика, который уставился на Энди поверх своей дымящейся чашки с кофе. — Правила одинаковы для всех.

— Извините, — сказала Энди, потому что привыкла извиняться за все, что хоть как-то ее касалось. — Я все равно ухожу.

— О, это совсем необязательно… — начала убеждать ее женщина, но Энди уже начала вставать.

— Прошу прощения. — Энди запихнула в карман бумажку с маршрутом до Айдахо. У выхода она попыталась улыбнуться старику. Он не ответил на этот жест.

От палящего снаружи солнца у нее заслезились глаза. Нужно раздобыть солнечные очки, чтоб не ослепнуть. Она подумала, что лучше всего отправиться за ними в «Уолмарт». Заодно надо будет купить кое-какие необходимые вещи: нижнее белье, джинсы, еще одну майку и, может быть, куртку, если в Айдахо в это время года холодно.

Энди резко остановилась. У нее затряслись колени.

Какой-то человек заглядывал в пикап. Не просто глазел мимоходом, а смотрел внутрь, прижав ладони к стеклу, совсем как Капюшон несколько часов назад пытался что-нибудь разглядеть в гараже. На мужчине была синяя бейсболка, джинсы и белая футболка. Лицо закрывала тень от козырька.

Энди почувствовала, как из ее горла рвется крик. Сердце трепыхалось у нее в груди, пока она медленно пятилась, что было глупо, ведь мужчина в любой момент мог обернуться и увидеть ее. Но он не обернулся, даже когда Энди со всех ног кинулась за угол, чувствуя, как с трудом сдерживаемый крик жжет горло.

Она побежала в лес, судорожно пытаясь припомнить картинку из гугл-карт: школу за библиотекой, склад, состоящий из рядов низких металлических секций. Облегчение, которое она испытала, увидев высокий школьный забор, быстро сменилось страхом, что ее преследуют. Энди попробовала заболтать собственную паранойю. Мужик в кепке ее не видел. А может, это даже неважно. Здоровенная черная машина выглядит круто. Может, он хотел ее купить. Может, он хотел в нее залезть. Может, он хотел понять, куда делась Энди.

«Ты считаешь, меня можно испугать? — Зависит от того, насколько сильно ты любишь свою дочь».

Свет в офисе «Гет-эм-го» был выключен. На двери висела табличка «ЗАКРЫТО». Окружавший склад забор из сетки-рабицы был даже выше школьного. Одноэтажные секции с металлическими рулонными дверями выглядели как в фильме про Безумного Макса. На въезде были ворота. Электронный замок располагался на высоте автомобильного окна, но клавиш на нем не было — только черный пластиковый квадрат с красной лампочкой.

Она расстегнула косметичку. Нашла белую карточку без опознавательных знаков. Приложила ее к черному квадрату. Красная лампочка загорелась зеленым. Створки ворот на резиновых колесиках со скрежетом поехали внутрь.

Энди закрыла глаза. Она попыталась успокоиться. У нее есть право здесь находиться. У нее есть карточка. Она знает номер секции. У нее есть ключ.

И все же на территорию Энди зашла нетвердой походкой. На складе она получит ответы на свои вопросы. Узнает о матери что-то, о чем, возможно, не хотела бы знать. О чем, как считала Лора, ей знать не следовало — до недавнего времени, потому что теперь за ней охотились они.

Энди вытерла пот с шеи. Оглянулась, чтобы убедиться, что ее не преследуют. Но понять, в безопасности ли она, было невозможно. Комплекс огромный. Она насчитала по меньшей мере десять хранилищ, каждое длиной пятнадцать метров, с множеством железных дверей, похожих на желтые зубы. Энди проверяла номера на табличках, пока не наткнулась на номер сто. Она двинулась по проходу и остановилась у сто двадцатой секции.

Один-двадцать. День ее рождения.

Не тот, который у нее был всю жизнь, а, если верить Лоре, настоящий.

— Господи, — прошипела Энди.

Она уже не была уверена, что настоящее, а что нет.

Навесной замок выглядел новым — по крайней мере, не таким ржавым, как остальные. Энди залезла в косметичку и достала маленький ключ. Она не могла справиться с дрожью в руках, когда открывала замок.

Запах — вот что она заметила в первую очередь: запах чистоты, почти больничной. Пол выглядел так, словно бетон залили на прошлой неделе. По углам нет паутины. На стенах никаких царапин или следов. В углу маленький металлический стол с лампой. Полки из ДСП на задней стене.

В центре стоит темно-голубая машина-универсал.

Энди нашла выключатель.