Тамбур - Анна Малышева

— Простите, — Галина окончательно убрала звуку телевизора и погасила сигарету. — В чем дело? Мы никаких сведений не даем.

Когда ей вкратце объяснили, кто именно звонит, женщина нахмурилась. Она сразу поняла, о каких трех звонках идет речь. Эти проклятые три звонка не шли у нее из памяти, хотя своих несчастий было достаточно.

— Он жив? — спросила Галина.

— Жив, но говорить с ним трудно.

— Тогда тоже было нелегко. Он… Натворил что-то?

— Неизвестно. Вы можете восстановить эти разговоры? Это важно.

— Простите, а как вы можете доказать, что являетесь тем, за кого себя выдаете? — вдруг опомнилась она.

Галина следовала инструкции. В телефон доверия звонили и сумасшедшие, и просто шантажисты, и люди, которым нечего было делать, и которые решили поиздеваться над психологом. Рассортировать их и понять, с кем нужно говорить, а кого оборвать, было нелегко.

— А как я докажу? — мужчина слегка растерялся. — Ну хотите, я приеду?

— Куда это? — окончательно насторожилась она.

Звонившие часто предлагали приехать и поговорить по душам. Давать адрес телефона доверия было строго-настрого запрещено. Это было чревато очень серьезными опасностями — вплоть до физического насилия.

— К вам, — простодушно уточнил тот.

— Нет, извините, этого нельзя.

— Тогда встретимся где-нибудь?

— Простите, и этого я не могу, — Галина сжала зубы. Мужик действовал ей на нервы. Псих! И почему она решила, что с ним нужно деликатничать?

— Если у вас есть проблема, давайте ее обсудим. Если проблемы нет — давайте закончим разговор.

Вышло грубовато, и за это могли намылить шею, особенно если звонок был контрольным. Такое бывало — где-то раз за смену звонило подставное лицо и проверяло, соответствует ли психолог своей квалификации.

И поди — вычисли, с кем говоришь. Причем подставные лица часто нарочно действовали на нервы, хамили и даже изображали, что занимаются онанизмом. С ними нужно было терпение, а к утру оно окончательно истощалось. Сколько можно изображать из себя боксерскую грушу, которую колотит всякий, кому не лень?!

Иногда Галина срывалась, а потом получала выговор.

— Это настолько серьезно — что вы не можете дать мне информации? — озабоченно спросил клиент.

— Серьезно.

— В таком случае дайте телефон своего начальства.

Я сними свяжусь.

— Ради Бога, — Галина окончательно вышла из себя. Хочет жаловаться? Пусть жалуется! Ее могут уволить? Да к черту это все! Пускай увольняют! Будет сидеть дома, заниматься хозяйством, дочкой, мужем! И все, может быть, наладится!

Продиктовав телефон, она бросила трубку и еще несколько минут ругала себя на все лады. Говорить нужно было не так. Тот, кто назвался Петром Афанасьевичем Голубкиным и представился как следователь, мог говорить правду. Может, не стоило впутывать начальство?

Тем более, что-то случилось… Что-то серьезное.

— Алло?..

* * *

Она просидела на телефоне часа два, практически не отрываясь, и трубка нагрелась от ее ладони и уха. Время от времени она куда-то уплывал а и почти не слушала голосов, которые выкладывали ей душераздирающие истории. Звонили и постоянные клиенты — те ей были уже давно, как родные. Она машинально делала записи в журнале; «Алексей — пьян. Недоволен правительством. Недоволен зарплатой. Хочет поговорить о смысле жизни. Старалась остановить. Говорили полчаса».

«Женщина, проблемы с мужем. Тот мало зарабатывает, не заботится о ней. Посоветовала ей пойти работать самой и не заботиться о нем. Та удивилась и обрадовалась». «Ребенок; Мальчик, восемь лет. Родители все еще не вернулись домой, и ему страшно. Просил рассказать сказку. Рассказала».

Около часа ночи она почувствовала первый приступ усталости. Как раз к этому времени телефон раскалялся, а у нее едва шевелился язык…

— Алло?

— Юля, ты? — спросил знакомый женский голос. — Туту нас небольшое ЧП, нужна твоя помощь. В офис приехал следователь, предъявлял документы, говорил, что ты можешь посодействовать.

— А, тот? — очнулась Юлия. Разумеется, для сослуживцев она тоже была «Юлией». — В самом деле, следователь?

— В самом-самом, — уверили ее. — Но ты пока работай. Завтра, после смены, он тебя заберет с телефона, и поговорите. Журнал ты вела? В ночь с четверга на пятницу?

— Разумеется! — Юлия никак не могла справиться с дрожью рук — в одной тряслась трубка, в другой — незажженная сигарета. — Так все-таки тот парень, он…

— Юля, работай — приказала ей начальница группы, — завтра побеседуешь. Между прочим, — уже более интимно сообщила она, — этот гражданин Голубкин тебя похвалил. Сказал, что ты бдительная и посторонним сведений не раздаешь.

«Мать вашу! — выругалась про себя уже „Галина“, кладя трубку и хмуро глядя в окно, где ровным счетом ничего не было видно. — Не только ночь поганая, еще и утро будет веселым. Так он все-таки следователь! А парень.. Странно, что я тогда не была уверена, что звонит парень. Могла принять его и за женщину. И могла и за ребенка. Ведь он шептал!»