Последний маршал - Фридрих Незнанский

«Ага, — подумал Аничкин, — вот и о комиссии какой-то заговорили. А не нахожусь ли я на совещании Стратегического управления?»

— Товарищ генерал, нельзя ли конкретнее обрисовать круг моих обязанностей? — Невольно Володя перешел на мальковскую манеру выражаться.

Что-то изменилось, Аничкин это почувствовал. Будто спало напряжение какое-то. Нормальный человек не почувствовал бы ничего, но полковник ФСБ Аничкин — почувствовал.

— Молодец, полковник, — сказал Мальков после длительной паузы, — сейчас мы тебе все объясним. Чайку попьем и объясним. Слушай, Григорий Иванович, а у тебя печенья не найдется? А то пустой чай как-то кисло хлебать.

— Не только печенье, но и получше кое-что имеется, — ответил Петров, снова залезая в свой шкафчик и извлекая оттуда большую коробку шоколадных конфет, кекс в блестящей упаковке и фигурную бутылку армянского коньяка. — Настоящий. В Ереване только один завод работает — ликеро-водочный. Так что, как и раньше, каждый месяц пять ящиков нам доставляют для внутренних нужд.

— Все-таки хорошо, когда традиции сохраняются, — с чувством сказал Мальков. Потом вдруг посерьезнел, посмотрел на Аничкина и добавил: — Конечно, если они не идут вразрез с курсом на демократизацию общества.

Петров достал объемистые стопки и разлил коньяк.

— Ну, за успех операции!

Аничкин почувствовал, что напряжение снова овладело присутствующими. Но теперь его это почему-то не волновало. Он уже принял решение.

Коньяк действительно был отменным. Вкус его вызывал воспоминание о цветочном магазине — отличительная черта хороших армянских коньяков.

Аничкин посмотрел на часы. Было около часа ночи. Мальков отметил этот взгляд. И перешел к делу:

— Есть сведения, что чеченские террористы имеют здесь, в Москве, канал добычи оружия, преимущественно деталей для взрывных устройств. Кроме того, они очень интересуются новейшими разработками НИИ «Пульсар», ты, я надеюсь, понимаешь, о чем я говорю?

Аничкин кивнул.

— Вот. Наша задача — найти людей, которые связаны с чеченцами. Но сделать это крайне сложно. Поэтому мы решили пойти другим путем. Мы просто-напросто перехватим инициативу у тех, кто добывает оружие. Предложим более низкую цену, быструю доставку, они должны на это клюнуть. И этим займешься ты!

Все выжидательно посмотрели на Володю. Он немного помолчал, выдержал внушительную паузу и наконец спросил:

— А какой смысл?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, какая разница, откуда чеченцы будут получать оружие — от меня или от кого-нибудь другого. Да еще если по более низкой цене…

Мальков посмотрел на Аничкина с чувством удовлетворения:

— Хорошо мыслишь! Ловишь на лету! Вот в этом и состоит весь смысл. Мы будем поставлять чеченцам оружие, которое в последний момент откажет. Короче, бракованное. Когда это выяснится, они кинутся снова к старым каналам. А к тому времени мы их уже раскроем. Таким образом мы убьем сразу трех зайцев — раскроем предателей, чеченцев оставим без оружия и избавимся от брака на военных заводах. Рабочие получат зарплату. Ну как тебе такой план?

Идея была на редкость бездарной. И очень похожей на подставку. Но разве Аничкин, которого эти генералы с явной своей целью вводят в «комиссию», мог высказать свое отношение сидящим перед ним важным персонам? Нет, конечно. И потом, все равно и отказаться он уже не мог — приказ есть приказ. Поэтому, состроив кислую мину, он проговорил:

— Возможно, стоящий план.

Все присутствующие, казалось, облегченно вздохнули. Так, во всяком случае, показалось Аничкину.

— Отлично, — сказал Мальков, — вот тебя мы и назначаем его непосредственным исполнителем.

Петров снова разлил коньяк по стопкам. Все, кроме Васильева, выпили.

— Значит, так. Нам стало известно, что позавчера в Москву прибыл бывший заместитель Дудаева — Мажидов. Он занимается поставками оружия бандформированиям. Приехал он сюда, как ты понимаешь, не случайно. По оперативным донесениям, уже успел встретиться с какими-то людьми в ресторанах и ночных клубах. С кем они связаны, пока выяснить не удалось. Но среди них есть и наш человек. Через него мы устроим встречу Мажидова с тобой, на которой ты предложишь ему крупную партию взрывчатых веществ, капсюлей и детонаторов. Если он потребует еще что-нибудь — соглашайся. Все, что ему надо, достанем.

— А если он захочет приобрести «Самум»?

Мальков одобрительно улыбнулся и продолжал:

— Вот это и есть самое главное. Ты предложишь Мажидову имитацию «Самума». Ну, что-то типа муляжа. Но очень похожего на подлинный.

«Значит, я все-таки оказался прав», — подумал Аничкин и с недоумением уставился на Малькова:

— А откуда Мажидову известно о существовании «Самума»?

— Это ненужный вопрос, — исчерпывающе ответил генерал.

«Действительно, что это я?» — подумал Володя.

Мальков же продолжил:

— Завтра приходят грузы из Тулы и Арзамаса. Так что тебе остается только получить их, доставить в назначенные места и встретится с Мажидовым.

— Как я должен с ним связаться?

— Встреча уже назначена. Завтра в десять вечера в ресторане гостиницы «Москва». Он там и поселился.

— Какие условия я должен выдвинуть?

Мальков пожал плечами:

— Да, собственно, никаких. Поторгуйся для виду, но потом обязательно согласись. Помни: он должен получить все именно из наших рук.

— А условия поставки?

Мальков кивнул:

— Скажешь так: когда через несколько дней заберешь грузы со склада в Раменках, тут же передашь их Мажидову.

— А «Самум»?

— С «Самумом» посложнее. Этих чеченцев нужно сперва обучить работе с ним. Поэтому придется встретиться с ними еще раз на нашей конспиративной квартире. Но это мы обговорим позже. Все.

Аничкин понял, что главный инструктаж окончен, и встал:

— Я могу идти?

— Идите, полковник, — сказал ему Мальков.

Этот неожиданный переход на «вы» убедил Аничкина в реальности всего происходящего. Как ни фантастично это выглядело…

2

Муса Мажидов приехал в Москву много лет назад поступать в автодорожный институт. Он не поступил, но, вкусив прелестей столичной жизни, решил не возвращаться в родной Гудермес, устроился по лимиту на ЗИЛ и получил прописку в рабочем общежитии. В кузнечном цеху, где он числился, Муса так ни разу и не появился. Зарплату он отдавал начальнику цеха, и тот исправно ставил крестики в журнале посещения. Некогда было Мусе работать у грохочущего станка. У него были дела поважнее.

Весной и летом Муса вместе с парой-тройкой компаньонов, тоже чеченцев, носился по подмосковным колхозам, скупая за бесценок у одуревших от бесконечных проблем председателей колхозов клубнику, огурцы и молодой картофель. Потом все это сбывалось перекупщикам, во множестве слоняющимся рядом с Центральным и Рижским рынками. Зимой было посложнее — приходилось ездить за овощами-фруктами в Ростовскую область, в Краснодар, а то и южнее. Но все равно игра стоила свеч. Ежедневный доход от таких операций превышал месячную зарплату Мусы на ЗИЛе, так что жил он неплохо. Через полтора года он купил кооперативную квартиру в Мневниках, женился на присланной с родины дальней родственнице и приобрел подержанный черный «БМВ». Он уже пользовался определенным весом среди своих сородичей.