Развороченная могила - Джоан Роулинг

— Да, он сказал. — Почему нет?

Глава 13

Девять в начале означает:

Следы идут крест-накрест.

И-Цзин или Книга Перемен

Крайняя неразговорчивость Клайва Литтлджона, нового субподрядчика агентства, начинала раздражать и других людей, кроме Робин.

— С ним что-то не так, — сказал Робин в среду утром коллега Литтлджона по субподряду Барклай, когда они сидели и наблюдали из машины Барклая за входом в многоэтажку в Бекслихите.

— Лучше он, чем Моррис или Натли, — сказала Робин, лояльно повторяя слова Страйка.

— Это низкая планка, блин, — сказал Барклай.

— Он хорошо справляется с работой, — сказала Робин.

— Он просто блядь, смотрит, — сказал Барклай. — Не моргает. Как чертова ящерица.

— Я уверена, что ящерицы моргают, — сказала Робин. — Подожди — это один из них?

— Нет, — сказал Барклай, наклоняясь вперед, чтобы прищуриться через лобовое стекло на человека, который только что вышел из здания. — Он толще нашего.

В многоквартирном доме, за которым они наблюдали, жили два брата лет сорока, которые, к несчастью для нового расследования агентства, были очень похожи друг на друга. Один из них — за несколько дней наблюдения так и не удалось установить, кто именно, — преследовал актрису по имени Таша Майо. Полиция не воспринимала это дело достаточно серьезно для клиентки, которая начинала, по ее собственным словам, “сходить с ума”. Череда пустяковых происшествий, сначала просто досадных, в последнее время приобрела зловещий характер: в почтовый ящик женщины была засунута мертвая птица, а затем заклеена замочная скважина на входной двери.

— Я понимаю, что полиция перегружена, — сказала Таша Робин, — пока та записыва детали дела в офисе. — Я понимаю это, и я знаю, что прямой угрозы не было, но я рассказала им, кто, по моему мнению, это делает, Я дала им физическое описание, где он живет и все остальное, потому что он рассказал мне почти всю историю своей жизни по частям. Он постоянно крутится у дверей сцены, и я подписала около пятнадцати плакатов и бумажек. Когда я сказала ему, что у меня нет времени на очередное селфи, все пошло наперекосяк. И он продолжает появляться везде, где я бываю. Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Прошлой ночью кто-то открыл мою машину. С меня хватит. Мне нужно, чтобы вы поймали его на месте преступления.

Это было не первое дело о преследовании, которым занималось агентство, но ни одно из них еще не было связано с мертвыми птицами, и Робин, сочувствуя клиентке, надеялась, что преступника удастся поймать как можно скорее.

— Мидж ее любит, — сказал Барклай, наблюдая за окном подозреваемого.

— Кого, Ташу Майо?

— Да. Ты видела фильм, в котором она снималась, о двух викторианских лесбиянках?

— Нет. Хороший?

— Чертовски ужасный, — сказал Барклай. — Полтора часа поэзии и садоводства. Жене понравилось. А мне нет, потому что я, видимо, бесчувственный мудак.

Робин рассмеялась.

— Мидж может быть в выигрыше, — продолжил Барклай. — Таша Майо — бисексуалка.

— Да?

— По словам жены. Это любимая тема жены на шоу “Мастермайнд” — сексуальная жизнь звезд. Она по этому вопросу ходячая энциклопедия.

Несколько минут они сидели молча, прежде чем Барклай, все еще глядя на четвертый этаж, спросил,

— Почему они не работают?

— Понятия не имею, — сказала Робин.

— Было бы здорово, если бы мы смогли поймать их на мошенничестве с пособиями. Неплохая обшественная работа. Тогда у него не будет времени на ее поиски.

— Общественные работы в конце концов закончатся, — сказала Робин, потягивая кофе. — Проблема в том, что я не знаю, как остановить одержимость.

— Врежем им? — предложил Барклай и после минутного раздумья добавил: — Как ты думаешь, Литтлджон скажет что-нибудь, если я его ударю?

— Может быть, сначала попытаться найти тему, представляющую взаимный интерес, — сказала Робин.

— Это чертовски странно, — сказал Барклай, — что он никогда не разговаривает. Просто сидит.

— Это один из них, — сказала Робин, заменяя кофе в подстаканнике.

Мужчина только что вышел из здания, держа руки в карманах. Как и у его брата, у него был необычайно высокий лоб, из-за чего Барклай прозвал их братьями Франкенштейнами, которые быстро сократились до Фрэнка-1 и Фрэнка-2. Потрепанный, одетый в старую ветровку, джинсы и кроссовки, он направлялся, как догадалась Робин, в сторону вокзала.

— Хорошо, я возьму его, — сказала она, поднимая рюкзак, который обычно брала с собой на наблюдение, — а ты можешь остаться здесь и присмотреть за другим.

— Да, хорошо, — сказал Барклай. — Удачи.

Робин, надевшая шапку-бини, чтобы скрыть свою характерную новую стрижку, пешком проследовала за Фрэнком 1 до станции Бекслихит и, Подождав немного, села в купе того же поезда, где она держала его под скрытым наблюдением, сидя через несколько сидений.

Через пару минут зазвонил мобильный Робин, и она увидела номер Страйка.

— Доброе утро. Где ты?

— С одним из Фрэнков, — тихо сказала она. — Мы направляемся в Лондон.

— А. Я просто хотел сказать тебе, что убедил журналиста, о котором я говорил, поговорить со мной. Фергус Робертсон, встречаемся с ним позже в Вестминстер Армс. Ты уже прочитала его статью?

— Да, — сказала Робин, — и я также читала продолжение, о том, как церковь поступила с ним после публикации первой книги. Они не любят критику, не так ли?

— Я бы сказал, что это преуменьшение, — сказал Страйк. — Из других новостей: я только что заметил Уилла Эденсора. Он сегодня опять собирает деньги в Сохо.

— О, ничего себе, правда?

— Да. Я не стал к нему подходить, чтобы подстраховаться, но выглядит он чертовски ужасно. Его рост больше шести футов, а весит он, наверное, меньше, чем ты.

— Он выглядел счастливым? Все служители храма светились без остановки.

— Нет, определенно несчастен. Я также попросил Пат взглянуть на расписание. Ты можешь поехать в Ковентри во второй половине следующей недели, если тебя это устроит. У меня есть номер Шейлы Кеннетт — старушки, которая много лет жила на ферме Чепмен. Если я тебе его напишу, не могла бы ты ей позвонить? Может быть, она согласится на интервью?

— Да, конечно, — сказала Робин.

Она не успела вернуть телефон в карман, как он снова зазвонил: Илса.

— Привет, — сказала Робин, — как дела?

— Какого черта он творит? — горячо сказала Илса.

— Кто что творит?

— Корм!

— Я не…

— Он переспал с чертовой Бижу Уоткинс! Ну, я просто говорю “спал”, очевидно, это было стоя, у стены ее спальни.

Робин осознала, что разинула рот, и закрыла его.

— Он не говорил мне об этом.

— Нет, я уверена,