Дом лжи - Дэвид Эллис

Зато у меня интерес к ней возник сразу, да еще какой… Но мне было страшно. Для меня она была как девушка с журнальной обложки – роскошная и недостижимая, которой можно сколько угодно восхищаться издалека, но о том, чтобы коснуться, и мечтать нечего, ведь мы с ней явно играли в разных лигах. Я выдавил в ответ «здрасте», стараясь, чтобы это прозвучало легко и безразлично, но ничего у меня, конечно, не вышло.

В следующий раз наши пути пересеклись в начале моей второй недели. Я был на кухне – так в той фирме называли уголок с раковиной, холодильником и кофемашиной – и мыл руки; я только что принес из здания суда коробку с документами, и она оказалась пыльной.

– Так это ты сынок Теда…

Я увидел ее и попытался разыграть безразличие, и опять у меня ничего не вышло: я зачем-то встал спиной к раковине, выпрямился, вытянул по швам мокрые руки, с которых капала вода.

– Я Лорен, – сказала она. – Вряд ли ты запомнил – ты же слышал так много имен сразу…

Тут она была права: в первый день мне пришлось запомнить много имен, что всегда было для меня непросто. Но ее имя я не забыл.

– Приятно познакомиться, – сказал я, хотя вообще-то нас уже знакомили. И я даже урвал у офис-менеджера несколько драгоценных крох информации о ней – оказалось, что Лорен живет на севере Чикаго, ей двадцать лет, она еще не разъехалась с родителями, копит деньги на колледж, болеет за «Чикаго кабс». Но я стеснялся расспрашивать очень уж откровенно, чтобы офис-менеджер, не дай бог, не подумал чего-нибудь эдакого. Как будто он не понимал, в чем дело! Тут и говорить было нечего. Лорен уже тогда была роскошной красоткой.

– Я слышала, что ты поступил в университет. И что на выпускном в школе ты говорил торжественную речь. И еще, что ты чемпион штата по кроссу. – Она улыбнулась так, что у меня даже на душе потеплело. – Твой отец любит тобой хвалиться.

– Просто мне повезло. Честное слово.

Лорен рассмеялась, и я вдруг почувствовал себя так, словно выиграл в лотерею или еще что-то в этом роде. Этот ответ про везение, я слышал от матери, когда она выиграла дело о землепользовании, которое слушалось в Верховном суде Соединенных Штатов. Мне тогда показалось, что это хороший способ реагировать на комплименты. Я запомнил его, чтобы использовать когда-нибудь в будущем. И хорошо, что запомнил. Мне только что удалось рассмешить это прекрасное создание!

Она прищурилась и взглянула на меня наигранно скептически:

– М-м-м, умный, красивый, да еще и скромный… Саймон Добиас, настанет время, когда ты разобьешь много сердец.

32

Среда, 14 сентября 2022 года

Я больше не мог ждать. Мне необходимо было тебя увидеть. Я не стал писать тебе, а просто поехал прямо к твоему дому к десяти утра. Ты удивилась, даже встревожилась, увидев меня на пороге. Но ты должна была знать, Лорен, ты ДОЛЖНА была понять, что твоя эсэмэска о том, что нам надо поговорить при встрече, не просто держит меня в подвешенном состоянии, – она для меня как пытка, хуже пыток.

За всю ночь я не сомкнул глаз. И выглядел, наверное, ужасно. Но мне было все равно. Что бы ты ни хотела мне сказать, я должен был это услышать, услышать сейчас, немедленно.

– Я много думала о том, что ты рассказал мне, – начала ты. – Как твой отец обманывал твою мать и как тебе не хочется быть тем же, чем был он, – обманщиком. Я тоже этого не хочу. Не хочу, чтобы ты был обманщиком. И сама не хочу никого обманывать.

Я напрягся, готовясь услышать непоправимое. Я знал, что сегодня утром все может закончиться, и я говорил себе: «Саймон, ты взрослый человек, прими это как мужчина, хотя тебе будет больно. Вытерпи все, и когда-нибудь ты сможешь гордиться собой…»

Но оказалось, что я был совсем не готов. К такому я точно не готовился.

– Я хочу, чтобы мы поженились, – сказала ты.

День после Хэллоуина

33. Джейн

– О-о-о… да, с Лорен я встречалась.

Кассандра Барклай кладет ногу на ногу и откидывается на спинку кресла в комнате для допросов, которая находится в том же коридоре, что и помещение следственной бригады.

Кассандра двадцать шесть лет была женой Конрада Бетанкура. У них двое детей, мальчики; одному теперь двадцать четыре, второму двадцать два. Бракоразводный процесс бывших супругов завершился за считаные месяцы до того, как Конрад женился на Лорен, – три года назад.

– Настоящая куколка, правда? Она ведь гольфистка, вы знаете… Так они и познакомились. Сам Конни даже ради спасения своей жизни не может загнать мяч в лунку, но он любит потолкаться в клубе, выкурить с друзьями сигару, поговорить о деньгах… То есть идея игры в гольф ему нравится куда больше, чем сам гольф.

– И вы с ней встречались, – напоминает Джейн.

– С Лорен? Да, много раз. Я ведь и сейчас еще хожу в клуб время от времени.

– «Грейс кантри клаб».

– Он самый. Теперь я уже не так часто там бываю: дети выросли и потеряли интерес к игре, ну и я в целом тоже. Но когда мне хочется, я иду. Не хватало еще, чтобы она думала, будто выгнала меня из моего клуба…

Джейн кивает. Пусть говорит – чем больше подробностей, тем лучше.

– Она именно такова, какой кажется, – продолжает Кассандра. – Все очень просто. Она украла у меня мужа. Конни богат, а ей нужны деньги. Она на двадцать лет моложе меня и в несколько раз красивее – я даже в ее годы не была такой красоткой. Я надоела, она увлекла… Она была новой куклой, а я – старой и скучной.

Кассандра Барклай не производит впечатления скучного человека, да и время обошлось с ней более чем милостиво. По крайней мере, по мнению Джейн. Подтянутая стройная фигура, хорошая кожа, стильный костюм. Хотела бы сама Джейн выглядеть не хуже, когда ей стукнет пятьдесят пять…

– Для протокола, – говорит Кассандра, протянув руку вперед, – я ни у кого Конни не крала. Мы с ним встретились, когда он уже развелся, но еще не заработал состояние. Мы были молоды и по-настоящему влюблены друг