Дело о бледном вампире - Наталия Кузнецова

— Страшно — что?

— Разочаровываться в тех, кому веришь.

Катька успокоилась и села в кресло. Из слов Марины следовало, что ей самой ничего не грозит, и теперь она всецело сочувствовала девушке. И еще думала о том, как Виталий — если он был тем самым «вампиром» — будет смотреть ей в глаза.

А Ромка достал свой диктофон, пробежался по записям и неожиданно для себя заметил, что среди множества случайных голосов у него нет одного — Виталия.

— А Виталий-то боялся, что мы его запишем, — ядовито заметил он. — Помните, мы попросили позвать к нам Антона и с ним поговорить? Позвать-то он его позвал, а разговаривать не стал, смылся. Помнишь, Катька?

— Помню. Он спешил к кассиру, кажется.

— Притворялся, что спешит.

Катька вскинула голову.

— И все-таки мне не верится, что «вампир» — Виталик. Он хороший и добрый, а «вампир» был очень злым.

Ромке вдруг вспомнился старинный мамин знакомый — актер ТЮЗа дядя Саша, который в «Голове профессора Доуэля» играл омерзительного профессора Керна.

— Он же артист! Ты что, забыла? Скорей бы уж приходил, что ли!

— Минут через десять он будет здесь, — посмотрев на часы, сказала Марина.

В течение следующих десяти минут каждый из них не находил себе места. Ромка жаждал немедленного разоблачения преступника. Катька с Лешкой жутко волновались, не представляя, как это будет, а Марина очень надеялась на то, что в истории с кладом замешан вовсе не он, а какой-нибудь другой, безразличный ей человек.

Наконец раздался звонок в дверь. Марина вскочила.

— Мама, это ко мне, я открою, — крикнула она и произнесла своим мелодичным голосом: — Здравствуй, раздевайся.

— Здравствуй. Что стряслось, Мариночка? — спокойно спросил Виталий.

— Сейчас узнаешь. Проходи.

Марина вошла в комнату первой и села на диван, а новому гостю указала на стул.

Виталий уселся и тут только заметил троих друзей.

— А, кладоискатели! Привет, — весело сказал он.

«Веселый, — отметила про себя Лешка. — И голос мягкий».

А Виталий подмигнул ей и посмотрел на Ромку.

— Хотел бы я увидеть ваш клад.

— Увидишь, — хмуро сказал Ромка.

— И где же ваши червонцы?

Ромка посмотрел на закрытую банку от чая «Ахмад» и сунул руку в карман, чтобы достать оттуда монетку, и сразу же вспомнил, что она осталась в других брюках, и что вчера он тоже был в этих, и потому не смог показать вещдок Виталию. А тот его не спросил, из чего состоит пропавший клад, это Ромка хорошо помнил.

— А откуда ты знаешь, что там были червонцы? — сощурив глаза, спросил он.

Актер ничуть не смутился.

— Я не знаю, я просто предположил. Клады часто состоят из царских червонцев. А у вас, значит, не из них? Из чего же? Из золота и бриллиантов?

— Да нет, у нас как раз из червонцев, — спокойно ответил Ромка.

— Серьезно? И кто, по-вашему, их украл? Опознала старушка голос Антона?

В упор глядя на Виталия, Ромка медленно покачал головой.

— Нет, не опознала. Мы теперь голоса всех актеров решили записать. Раз ты здесь, с тебя и начнем.

Он положил диктофон на стол.

Виталий не испугался.

— С меня? Пожалуйста.

Девчонки переглянулись. Неужели они ошиблись, и Виталий ни в чем не виноват?

А Ромка встал, полез в свою сумку, достал из нее подсвечник и демонстративно водрузил его на стол.

Виталий машинально протянул руку и слегка, словно взвешивая, приподнял пятигорский сувенир.

— Там уже ничего нет. — Ромка по-прежнему оставался спокойным.

Актер отдернул от подсвечника руку и сделал это, как показалось Лешке, слишком поспешно.

— А там что-то было? — невозмутимо спросил он.

— А ты как думаешь?

Виталий внимательно посмотрел на Ромку.

— Что-то я тебя не понимаю. О чем я должен думать?

Ромка молчал. Чувствуя себя котом, поймавшим жирную мышь, с которой хочется поиграть, он тянул паузу.

Виталию стало не по себе. Это заметили все. Он обвел глазами компанию, Лешка с Катькой отвели глаза. Марина смотрела куда-то в угол. А Ромка заговорил вновь.

— А ты молодец, и руки у тебя золотые — телефон вон починил. Мы только что об этом узнали. По нему тебе и звонили. Он хорошо работает. А металлоискатель у тебя самодельный или покупной? Я смотрел в Интернете — каких там только нет.

И Виталий сорвался.

— Нет у меня никакого металлоискателя. Какую чушь ты несешь! — Повернув голову, он призвал Марину на свою защиту. — Можно спросить, зачем ты меня позвала? Этот малявка непонятно в чем меня обвиняет, а ты сидишь и молчишь.

Ромка выпрямился и вытянулся изо всех сил вверх. Обозвать его малявкой в присутствии Марины? Вот уж этого он Виталию не простит никогда. И он ткнул в него пальцем.

— Ты преступник и вор! Ты отравил бабушку Симу и украл у нее клад. Ты до смерти перепугал нашу Катьку!

— Что он говорит?! Марина, да скажи ты ему наконец!

Со времени прихода Виталия девушка не проронила ни слова. Она следила за его перепалкой с Ромкой, и на лице ее отражалась боль. Чтобы ответить, она приподнялась, и Лешка с Катькой затаили дыхание.

Голос Марины звучал глухо.

— А что я должна сказать? Ведь и так все ясно. Или ты думаешь, что я стану вслед за детьми записывать твой голос и заставлять тебя примерять парики и страшные маски? — Она покачала головой. — Не беспокойся. Ничего такого я делать не буду. Но и того, что сделал ты, никогда не забуду.

— Марина! — Виталий схватил девушку за руку. — Все не так. Совсем не так! Я тебе сейчас все объясню!

Марина вырвалась и встала.

— Что ты мне объяснишь?

— Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь. — Виталий сел на диван, на ее место. — Не будешь же ты выгонять меня силой.

И Марина сдалась.

— Идите домой, — сказала она друзьям. — Мы с вами еще увидимся, но позже, потом.

Ромка спрятал подсвечник в сумку, закрыл за собой дверь и, сделав девчонкам знак, громко протопал к входной двери. А затем тихонько вернулся обратно, из листка бумаги свернул воронку, приставил ее к замочной скважине и припал к ней ухом.

В комнате было тихо, потом раздался голос Виталия:

— Ну, что ты смотришь на меня, как на какого-то монстра?

— Я и вижу тебя в страшной маске, в которой ты предстал перед бедной девочкой. Или это и есть твой истинный облик? Верно сказал Оскар Уайльд: «Маска говорит больше, чем лицо». Нет, ты мне скажи, как ты мог так поступить?