Зеркало Дракулы - Наталья Солнцева

– Смотри, вон там…

– Что?

– Горбун! – возбужденно воскликнула Аня. – Опять он! Следит за нами!

Ирина оглядывалась по сторонам, но никого похожего на Корнея не видела.

– Где?

– Не знаю… Только что был!.. Наверное, за тумбу спрятался…

Они остановились и замолчали, напряженно озираясь. Настроение окончательно испортилось. Ирина беспокоилась за Илью. Как он себя чувствует? Он еще слаб, чтобы в такую сырую погоду бродить по городу. А с его способностью попадать во всякие передряги…

– Интересно, Лизу уже нашли?

– Наверное да, – пожала плечами девушка. – Кажется, я впопыхах за собой дверь не закрыла… Кто-то из соседей мог вызвать полицию. Скорее всего, так и случилось…

Глава 19

Дмитрий не хотел признавать, что испугался. Пляска Смерти оказалась не развлечением, а жестокой и бескомпромиссной игрой, где побежденный будет уничтожен. Вечное проклятие накладывает на игроков особую печать, которая делает их непредсказуемыми и беспощадными. По сути, это их единственная страсть и возможность реанимировать угасающие эмоции. Они идут на все, лишь бы добиться своего.

«А я? – спрашивал себя Дмитрий. – На что я готов ради того, чтобы потешить самолюбие и впрыснуть порцию адреналина в застоявшуюся кровь? Возомнил себя крутым интриганом! На поверку же дал маху и подставился. Как теперь выпутываться?»

Он совершил ошибку: красные перчатки остались на месте преступления. Теперь против него есть улика! Правда, он может сказать, что бывал у Лизы раньше и забыл свои перчатки… Но если менты решат усадить его за решетку, ему не отмазаться. Им нужна быстрая и громкая поимка питерского маньяка! Удача сама плывет им в руки. Идеальный подозреваемый – это он, Дмитрий Каргашин, чокнутый кровопийца. Его загонят в угол и обвинят в серии убийств. Он живет один, работает на удаленке, и у него нет алиби! Никто не подтвердит, что в такое-то время видел его там-то…

Чем больше Дмитрий думал об этом, тем сильнее паниковал.

«А на что ты рассчитывал? – грыз его внутренний червь. – Обычные развлечения тебя не устраивают? Вот и получи по полной! Твой хваленый интеллект допустил сбой. Не сумел предвидеть встречный ход противника – расхлебывай последствия».

Дмитрий наматывал круги по комнате, обставленной в его любимом готическом стиле. Мрачный гобелен на стене, черно-белые тона обоев, светильники в виде голов дракона, ярко-красная обивка мебели.

– Я заигрался, – бормотал он, ища выход из западни, которая вот-вот захлопнется. – Забыл об осторожности… Не учел факторов риска!.. Позор на мою голову…

Он прикидывал и так, и эдак, но выход намечался довольно узкий, без вариантов. Придется звонить Ане и договариваться о встрече. Вдруг, она не придет? Что тогда? Подкараулить ее на улице, допросить и… прикончить? Это уж совсем крайняя мера. Если ничто другое не сработает, придется нарушить все табу…

«Как же мои чувства к Ане? – сокрушался он. – Выходит, я фальшивил? Она понравилась мне, да… Готов ли я убить ее? Вместо любовной романтики – смерть?»

Его разум сопротивлялся этому, а рука тянулась к телефону…

* * *

Холодные капли упали на лицо Ильи, и он… очнулся.

– Что с тобой, телохранитель? – ухмылялась круглая усатая рожа. – Сомлел от кровавых подробностей? Ну и защитник у вас, Люсьена, – повернулся он к стоящей рядом женщине. – На вид здоровяк, а нервишки хлипкие. Вы его в каком агентстве наняли?

– Это по рекомендации друзей, – уклончиво ответила она.

– Хотите, я к вам своего стажера приставлю? – предложил усатый. – Будет спокойнее. Уж он-то точно в обморок не брякнется, что бы ни произошло.

– Спасибо, я подумаю…

Илья вспомнил, кто эти двое. Филиппов и журналистка! Он молча прислушивался к своим ощущениям. Судя по положению тела, он лежит на боку на чем-то мягком. Ах, да! Во время разговора он сидел на диване, а потом повалился на бок…

– Вам плохо? – наклонилась к нему Люсьена. – Вы меня видите?

– Нашатырь нужен? – спросил усатый. – Аптечка у меня в машине. Сбегать?

– Он уже пришел в себя…

– Ну, глядите. Вам его отсюда тащить.

– Надеюсь, он своими ногами пойдет, – неуверенно молвила она и поднесла стакан ко рту Ильи. – Выпейте воды…

Он приподнял голову и сделал пару глотков. Сознание прояснилось, но в руках и ногах разлилась тяжесть.

– У него жар, – заметила Люсьена, приложив ладонь ко лбу Ильи. – Градусов под сорок. Горячий, как печка…

– Болен, что ли? – удивился капитан. – Может, «скорую» вызвать?

Перспектива очутиться в больнице произвела на Илью исцеляющее воздействие. Он отрицательно замотал головой.

– Ишь, как оживился! – усмехнулся Филиппов. – Не хочет в больничку. Правильно. Я бы тоже не захотел.

– Как вы себя чувствуете? – заботливо осведомилась Люсьена, скрывая досаду. У нее нежданно-негаданно прибавилось хлопот. Теперь придется как-то доставлять «телохранителя» домой.

– Уже лучше, – старательно выговорил Илья. – Видно, я не долечился. Опять прихватило.

– У вас не ковид, надеюсь?

– Обычная простуда, – заверил ее сценарист. – Надо было отлежаться, а я этого не люблю. Всякую хворь привык на ногах переносить.

– Осложнений не боитесь? – съязвил сыщик. – Тогда хоть о ближних подумайте. Вон, Люсьену можете заразить. За себя-то я не волнуюсь. Зело крепок! Бегаю по утрам, ледяной водой обливаюсь. На моей службе иначе нельзя. Болеть некогда!

Илью трясло в ознобе, но он бодрился. Не хотел давать Филиппову повод для насмешек.

– Помочь вам добраться до машины? – предложил тот.

– Пожалуй, да, – обрадовалась журналистка. – Я его отвезу.

Илья смотрел, слушал, боролся с дурнотой, и ему казалось, что все это понарошку: подстроено, разыграно как по нотам. Мещанская комната, усатый полицейский, стриженая женщина, их странные речи… даже слабый, едва уловимый тлетворный дух – ненастоящие.

С этим же ощущением он ехал домой на заднем сиденье собственного джипа. Люсьена села за руль и вела машину довольно уверенно, изредка оглядываясь на пассажира. В порядке ли тот? За мокрыми от дождя окнами проплывал призрачный Питер, – мрачные промышленные окраины Васильевского острова. Дом призрения, построенный сердобольными Брусницыными для пожилых рабочих, унылые корпуса заводов, автомастерские… Проплыл мимо и угрюмый двухэтажный особняк под номером двадцать семь.

– С чего вы взяли, что убийства девушек связаны с домом кожевенных фабрикантов? – осведомилась журналистка.

– Для сценария я бы обязательно прописал такую связь, – ответил Илья. – Какой-нибудь неприметный человечек, заглянув в зеркало Дракулы, вступает в контакт со злым духом и становится маньяком. Никому не приходит в голову заподозрить его! И он безнаказанно совершает преступление за преступлением… Убийца рядом, на виду, а его в упор не видят!.. Он упивается своей жестокостью, превосходством и неуязвимостью. Дразнит полицию! Водит за нос прессу!.. Держит в