Дневник покойника - Андрей Троицкий

В кабине грузовика жары не чувствовалось. Когда машина вырвалась из города и помчалась на юго-восток по широкому полотну асфальта, Радченко опустил стекло и подставил лицо свежему ветру.

Проехали дачные поселки, мост через речку, а дальше снова потянулись пригородные дачи. Водитель, мужик лет сорока пяти по имени Иван Рожков, носил обрезанные до колен брюки и тельняшку без рукавов. На правом плече можно было разглядеть выцветшую наколку: русалка держала над головой пятиконечную звезду, а ее хвост обвивала корабельная цепь с якорем на конце. Иван так внимательно слушал радио, будто вот-вот должны были передать очень важное известие, которое навсегда изменит его жизнь.

Радченко испытал запоздалое беспокойство и еще раз пожалел, что отдал вперед почти все деньги, а главное, позволил Дорис сесть в машину с едва знакомыми людьми. Он сказал себе, что ничего дурного не случится. Часа через два они будут на месте, затем получат тетрадь, найдут машину и отправятся в город той же дорогой. Но беспокойство не отпускало. Он попытался отвлечься разговором с водителем.

– Фазиль сказал, что свадьба большая будет. Не знаешь, много гостей пригласили?

– Я их не считал, – грубовато ответил водитель. – Мне лично приглашения не присылали. Может, забыли?

Иван много курил, о чем-то вздыхал. На вопросы отвечал нехотя, давая понять, что болтать попусту не любит.

– Ты бывал в той деревне, ну, куда едем? – спрашивал Радченко.

– Приходилось.

Время близилось к двум часам дня. Пригородные дачи кончились, в окне мелькали только бесконечные поля подсолнечника и серое полотно дороги, убегающей к горизонту. Взгляду не за что было зацепиться. После вчерашней драки голова оставалась тяжелой, болели затылок и шея, а веки слипались. Радченко решил не терзаться пустыми переживаниями, а вздремнуть, может, боль тогда успокоится. Он поставил на сиденье портфель, набитый бумагами, облокотился на него, закрыл глаза и не заметил, как задремал.

А когда снова открыл их, то увидел гладкую степь, заросшую выгоревшей на солнце травой. Багровое солнце опускалось за ровный, как бильярдный стол, горизонт. Машина, сбавив скорость, едва катила по разбитой дороге.

– Проснулся? – спросил водитель. – А то я уже будить хотел. Дальше дорога совсем плохая, спать нельзя.

Дима перевел взгляд на часы: седьмой час вечера.

– Где их машина? – спросил он.

– Они давно вперед ускакали.

– Когда мы приедем? Фазиль говорил, до места езды всего часа полтора.

– Ну, это он малость того… Как бы сказать, приврал. На их машине, может быть, часа за три и доберешься. А на нашей… «Урал» – не ракета. Ладно… Стемнеет еще не скоро. В одном месте срежем путь, напрямик возьмем и полчаса выгадаем.

– Подожди, местность какая-то странная. Сплошная степь. Где мы?

– А Фазиль тебе не объяснил? Уж второй час как границу миновали, по Казахстану теперь едем. Не переживай, визы тут не требуется. Русский паспорт есть – и ладно.

– Это правило не распространяется на граждан Европы или Америки. Для них въезд в Казахстан без визы запрещен. А та женщина – гражданка США.

Водитель подумал минуту и ответил:

– Если кто у той дамочки захочет паспорт проверить, Фазиль договорится по-хорошему.

Время близилось к обеду, небольшая деревня в степи выглядела пустой, будто ее вдруг покинули все жители. Миша Овчинников, среди местных пьяниц известный под кличкой Могила, всегда отдыхал днем. Сейчас он проснулся оттого, что где-то рядом услышал звук работающего мотора. Могила встал с самодельного топчана, отдернул марлю, заменявшую занавеску, и выглянул на улицу.