Поправка на ветер - Марта Яскол

– Кстати, в соседней Польше есть свой «ночной демон». – Воронов отставил веник в сторону и присел на другой край кушетки. – Мне рассказывал однокашник, который служит в Северной группе войск и недавно приезжал в отпуск… Только прозвище у польского маньяка другое.

– Какое?

– Вам понравится. Вампир. За семь лет убил девятнадцать женщин. Первую свою жертву ударил по голове тяжелым тупым предметом. За информацию о Вампире власти объявили награду в миллион злотых. Чтобы его поймать, аналитики составили его физический и психологический портрет, с которым сличили сотни тысяч мужчин. А поймали после того, как на него донесла собственная жена… Ему тоже вынесли смертный приговор, но, насколько я знаю, он еще не приведен в исполнение.

– Как хорошо вы разбираетесь в маньяках, – сказала Маруся. – Я даже, признаться, не ожидала…

– Было время, я серьезно интересовался психиатрией, – сказал Воронов. – Кстати, вам в институте на лекциях не говорили, что, если человек считает себя психически здоровым, это уже должно настораживать?

– Нет, – улыбнулась Маруся, – но я знаю этот анекдот. А вы знаете, почему врачи-психиатры обращаются к больным только на «вы»?

– Потому что неизвестно, сколько там у каждого личностей?

– Точно!

Оба рассмеялись. Так легко Марусе с Вороновым не было еще никогда – искры, которые как будто проскакивали между ними с самого момента знакомства, исчезли. Ей захотелось продлить это мгновение и показалось, что ему тоже этого хочется, но ни она, ни он не знали, как это сделать… Наступившая пауза слишком затянулась. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как пожелать ему хорошего вечера и тихонько выскользнуть из его кабинета.

* * *

Марусе позвонил следователь Петраускас, сказал, что у него к ней важный разговор, и предложил встретиться в кафе-мороженом в центре города. Хорошо, что не вызвал к себе повесткой… Что же это за разговор такой, который должен состояться исключительно с глазу на глаз? Впрочем, она догадывалась, о чем он собирается с ней говорить.

Догадка подтвердилась.

Они заняли столик у окна, Янис принес Марусе по ее просьбе коктейль без сиропа, себе взял с сиропом.

– Маруся, – начал Петраускас, – я обнаружил странную закономерность. Все убитые за последний месяц девушки имеют какое-то отношение к вам. Или вы к ним. Как вы полагаете, это совпадение?

– Я и сама об этом думала, – созналась Маруся, стараясь сохранять спокойствие. – Но вы же не считаете, что это я их убила? Вы были вправе меня заподозрить, застав в квартире Дануты. Но подозревать меня в убийствах Магды и Эльзы у вас нет оснований. Какой у меня может быть мотив?!

– Я вас и не подозреваю. – Петраускас поболтал остатки коктейля в стакане. – Я подозреваю, что вы можете знать убийцу или убийц, но не догадываетесь об этом. Убийцей – или убийцами – может быть кто-то из окружения этих девушек – и вашего. Кто-то, кто рядом, но незаметен, поэтому ему и удается подобраться так близко… Понимаете?

От его слов у Маруси по спине побежали мурашки.

– Кажется, понимаю… А Тараса Стодолю вы все еще подозреваете? В убийстве Эльзы Буткуте он точно не виноват! В то время, когда была убита Эльза, Стодоля уже сидел на гауптвахте!

– Согласен с вами. Но пока подозрения с него не сняты.

Помолчали, допивая коктейли.

– А знаете, Янис, мотив у меня таки есть, – с горечью произнесла Маруся. – И уже даже не один.

Петраускас посмотрел на нее с изумлением:

– Я имею в виду мотивы, побуждающие меня разобраться во всей этой истории. Надеюсь, у нас с вами получится…

16

В госпитале тоже только и разговоров было, что о жестоких преступлениях, взбудораживших и напугавших город. Каково же было Марусино удивление, когда в одном из таких разговоров прозвучало то, что могло кардинальным образом изменить ход ее мыслей об убийствах девушек!

– Я собственными ушами слышала, как эта, как ее… Магда? Так вот, как эта Магда говорила, что после первого убийства девушки видела убийцу! – взахлеб рассказывала санитарке Гале и физиотерапевту Гене медсестра Катерина. Галя и Гена слушали с открытыми ртами. – Мало того, что она может его опознать! – Погоди-ка! – влезла в беседу Маруся. – Где ты это собственными ушами слышала?

– В сапожной мастерской!

– Когда?

– Вскоре после первого убийства… Точно не помню… – наморщила лоб Катя. – У меня в тот день еще дежурство было.

– Что именно она сказала, кто это слышал?

– Так и сказала: я, мол, видела того, кто убил портниху, и узнала бы его, если б мне показали… Кто слышал? В очереди за заказами сидели, кроме меня и этой Магды, человека три… Ну, все заахали, конечно, а она гордая такая, что ей столько внимания!

– А потом что было?

– Потом мне вынесли мои босоножки, я взяла их и ушла, – пожала плечами Катя. – Мне очень хотелось дослушать, но надо было спешить на дежурство… А ты чего так разволновалась?

– Эх, Катя! Что ж ты до сих пор об этом молчала?! – всплеснула руками Маруся.

– Я не молчала! – Катя, похоже, слегка обиделась. – Может, ты просто не слышала? А даже если б и молчала… Сболтнула девчонка, неужели это так важно?

– Важно. – Маруся лихорадочно соображала, что делать в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. – А можешь поточнее описать тех, кто сидел рядом с вами в очереди? – Ну, я их не разглядывала… Бабулька какая-то сидела… Мужчина с газетой… Газетой загораживался и делал вид, что ему неинтересно, но я-то видела, что интересно! Он все время вслушивался, слово боялся упустить… Еще женщина молодая, кажется, была… Марусь, больше ничего не помню, честно! Я побегу, ладно? Мне еще карточки нужно разложить.

– Беги, – кивнула Маруся, – я сейчас приду.

Голова буквально шла кругом. Как Магда могла увидеть убийцу Дануты? Когда? Где? Возле Данутиного дома? Но Шиманская жила в другой части города. Впрочем, она могла, на свою беду, случайно оказаться в ненужное время в ненужном месте. Ладно, но откуда она узнала, что этот человек – убийца? А он понял, что она его видела и может стать нежелательной свидетельницей? Если понял, то понятно, кто и почему ее задушил. То есть кто именно – как раз и непонятно, но это наверняка сделал тот, кто убил Дануту!

Помнится, пан Казимир говорил о женщине с большим красным зонтом возле подъезда, мимо которой прошел тот самый подозреваемый в темном