Чернильные ночи – янтарные дни - Ольга Баскова

Пименов сел в машину и рванул с места. Времени у него оставалось все меньше и меньше. Крутя руль, он нажимал кнопки телефона. Когда на том конце отозвались, журналист с радостью ответил:

– Да, Иван, тебя Саша беспокоит. Тебе известен такой адвокат – Андрей Маратов?

– Известен, – ответил Истомин. – Зачем он тебе понадобился?

– Ты слышал о происшествиях в гостинице «Риф»? – поинтересовался Пименов.

– Разумеется, кто о них не слышал, – откликнулся майор.

– Ты вел эти дела?

– Гостиница «Риф» не относится к моему отделению, – пояснил Истомин. – Я владею некоторой информацией – и на этом все. А занимался ими мой однокурсник по институту Димка Поленов.

– Понятно, – сказал журналист. – А какое у тебя мнение о Маратове?

– Я с ним мало сталкивался, – заметил майор, – однако его толковость и компетентность чувствуется. Так о нем отзываются и мои коллеги. Ты, кстати, не ответил, зачем он тебе понадобился?

– Следы Никитенко привели меня в гостиницу «Риф», – ответил Саша. – Я выяснил: все, кто пропал без вести, собираясь следовать по дороге мимо фабрики, останавливались в этой гостинице.

Информация не произвела на майора должного впечатления.

– Ну и что с того? – удивился Иван. – Отель-чик по пути. Проголодались в дороге и устали, вот и остановились.

– И все равно с этой гостиницей не все чисто, – настаивал Пименов. – Два убийства из ревности с малым промежутком. Тебя это не настораживает?

Истомин задумался.

– Черт его знает. Ты можешь приехать, чтобы мы поговорили в кабинете? Не хочется болтать по телефону.

Саша глянул на часы.

– Сейчас буду.

В кабинете Истомина, как всегда, распахнутое настежь окно не спасало от жары. Иван цедил воду из запотевшего стакана.

– Ну и пекло.

– На улице лучше, – согласился Пименов. – Знаешь, ветерок такой свежий.

– На улице однозначно лучше, – заметил Иван. – Всегда. Только давай сейчас не об этом. Ну, что накопал?

– Как я уже сказал, с этой гостиницей что-то нечисто, – начал журналист. – Два убийства с одним мотивом – это много, согласись.

Майор пожал плечами.

– Это как посмотреть. Бывает, и в один день несколько убийств с одним мотивом. Такая уж наша жизнь.

– Я посетил жену одного задержанного и подозреваемого в убийстве, некоего Влада Лепишева, – продолжал Саша. – Она утверждает: мужа подставили. Его провоцировали на это убийство, однако, по ее словам, он не убивал.

– Насколько я знаю, его задержали на месте преступления с пистолетом, а его приятель подтвердил, что этот Лепишев купил оружие на его глазах, – вставил Иван. – Верно?

– Верно, – кивнул Пименов. – Только его жена говорит: мужу покоя кто-то не давал, все время натравливал на хозяина гостиницы. В тот роковой день она, как назло, пошла к владельцу с отчетом, а тут вбежал супруг. Он ворвался в кабинет Маревича, откуда минут через пять раздался выстрел. Так вот, как он убивал, никто не видел. Сам Влад настаивает: когда они оказались с Аркадием один на один, кто-то сзади стукнул его по голове, и он отключился. Пришел в себя возле трупа с пистолетом в руках.

– Бывает и такое, – не удивился Иван.

– А почему бы не поверить задержанному? – настаивал журналист. – Тем более, как говорила его жена, которая работала там горничной, на эту гостиницу, когда она начала приносить доход, положил глаз кто-то из больших людей. Он вполне мог продумать и организовать такое убийство.

Истомин глотнул холодной минералки.

– Мог.

– Ты бы видел нового хозяина, – не унимался Саша. – Это конченый алкаш по виду. Он не способен управлять гостиницей, а из этого следует, что он ею и не управляет. Новый владелец – марионетка, а за ним стоит кто-то дергающий за ниточки.

– Допустим. – В глазах майора появился интерес. – Но как это связано с наездом на постового?

– Не знаю, – честно признался Пименов. – Однако меня настораживает, что пропавшие без вести останавливались в этом отеле.

– Ну, а второе убийство? – полюбопытствовал майор. – Там тоже, по-твоему, не все чисто?

– Не знаю, – повторил Пименов. – До него я еще не добрался.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Можешь, и очень многим, – ответил журналист. – Для начала скажи: почему твой друг Дима Поленов не рассмотрел другие версии? Во всяком случае, так мне сказала жена задержанного.

Истомин пожал плечами.

– Черт его знает почему. А вообще Димка – самый настоящий карьерист и не любит копаться в разных версиях. Если для него, повторяю, только для него, все ясно, то остальное не существует, на остальном он не заморачивается. Есть такие следователи, тебе это известно.

– Известно, – вздохнул Саша. – Ладно, пойдем дальше. А как насчет адвоката Маратова? Ты можешь организовать мне с ним встречу?

– Постараюсь. – Майор достал телефонную книжку и открыл ее на букве «М». – Сейчас ему позвоню.

Он быстро набрал телефон и уже через минуту разговаривал с адвокатом.

– Привет, Андрей. Как делишки? Нормально? Слушай, тут один очень хороший человек хочет пообщаться с твоим клиентом. Да, с Лепишевым. Это журналист Александр Пименов. Он уже проникал в следственный изолятор с адвокатами в качестве их помощников. Возьмешь его с собой? Да, встретиться и поговорить можно. Он и сам жаждет этого. – Иван протянул Пименову телефон. – Договорись о встрече сам.

В трубке раздался мягкий баритон:

– Здравствуйте, Александр. Я о вас очень много слышал. Возможно, наше сотрудничество даже будет полезным. Давайте встретимся в кафе «Маяк» минут через двадцать, если вы располагаете временем. Оно, кстати, подходит к обеденному.

При этих словах журналист почувствовал голод.

– Хорошо, давайте.

– Договорились.

Окончив разговор, Саша повернулся к майору.

– Кафе «Маяк» – это на другой стороне?

Тот кивнул.

– Да, через квартал, – сказав это, он посмотрел на Пименова с жалостью. – Санек, ну не суйся ты в это дело. Скажи своему главному, что пока нет никаких результатов расследования. Если я что-нибудь разнюхаю – набросаю материальчик для заметки.

Пименов покачал головой.

– Нет, Ваня. Ты не представляешь, насколько важно для меня это расследование.

Истомин удивленно взглянул на него.

– Это почему?

Журналист вздрогнул и поправился:

– Ну, вообще для меня каждое расследование важно. Я чувствую себя в своей тарелке. А здесь мне еще и интересно.