Коллекция грехов - Марина Серова

Я подошла к двери и слегка ее приоткрыла. Да, очень недурно, очень. Кабинетик, правда, небольшой, но вполне себе уютный. Столик, заставленный тарелками, находился посередине. За ним друг напротив друга сидели Георгий Белоголовцев и брюнетка.

Я полностью открыла дверь и вошла.

– Здравствуйте, – сказала я, – приятного вам аппетита.

– Вы ошиблись, девушка, здесь занято, – сказал Белоголовцев.

– Вы ведь Георгий Александрович Белоголовцев, не так ли? – спросила я.

В вип-кабинете я заметила еще одно кресло, оно стояло в углу. Я приставила его к столику и села.

– Да, это я. А кто вы и что вам здесь нужно? – не очень учтивым тоном спросил бизнесмен.

– Задать вам несколько вопросов. Если вы ответите на них, то сможете продолжить трапезу. Если же не захотите отвечать, то вам придется проехать в управление полиции. А  там уж как получится: возможно, придется отправиться и в камеру предварительного заключения, сокращенно КПЗ.

– Вы что… о чем вы вообще говорите? И  кто вы такая, черт возьми? – возмущенно выкрикнул Георгий Белоголовцев.

– Тише, Георгий Александрович, тише. Не нужно так кричать. Хотя вы и находитесь в вип-кабинете, но все-таки слышимость здесь хорошая. Так что я не советовала бы вам привлекать внимание. А я – частный детектив, Татьяна Александровна Иванова. Вот моя лицензия.

С этими словами я вынула из сумки лицензию и протянула ее мужчине. Тот взял ее обеими руками и, прочитав, вернул ее мне.

– Ну и что же вы от нас хотите, Татьяна Александровна? – нервно спросил Белоголовцев.

– Вы ведь Маргарита Померанцева? – не отвечая на вопрос бизнесмена, обратилась к брюнетке.

– Да, это я, – испуганно посмотрев на меня, кивнула брюнетка.

– Понятно, – сказала я.

– А вот мне ничего не понятно! – снова вскричал Георгий Белоголовцев.

– Георгий Александрович, не нужно так возмущаться. Дело очень серьезное. Я говорю сейчас о причастности к совершению преступления. А если выражаться точнее, то о совершении убийства. На Маргариту Померанцеву объявлен розыск. В качестве свидетеля, но этот статус в любой момент может измениться. Вам же может быть предъявлено обвинение в ее укрывательстве.

Георгий Белоголовцев бросил на стол салфетку, которую держал в руке, и откинулся на спинку кресла. Маргарита смотрела на меня глазами, полными ужаса. Потом она закрыла лицо руками и вся затряслась в беззвучных рыданиях. А я смотрела на нее и думала. Девушка очень напугана, вот-вот начнется настоящая истерика. Необходимо ее срочно допросить. Прямо здесь, в этом роскошном ресторане. Если везти сейчас в управление полиции к Кирьянову, то весь эффект внезапности пропадет. Она замкнется, будет молчать. Нет, откладывать допрос никак нельзя. Его необходимо проводить сию минуту, прямо сейчас!

– Маргарита, вы работаете в ювелирном салоне «Диамант». Вы взяли у руководства разрешение на отгулы на несколько дней в счет неиспользованного отпуска. Вашим любовником был Митропольский Владислав Александрович, владелец картинной галереи. Но в то же время вы имели любовную связь и с Белоголовцевым Георгием Александровичем, который находится сейчас здесь. Вы забронировали автомобиль «Хендай» темно-синего цвета в автосалоне «Престиж» несколько недель назад и внесли задаток в кассу салона двести тысяч рублей. В тот вечер, когда произошло убийство Владислава Митропольского, вы ожидали его звонка. Митропольский должен был привезти оставшуюся сумму за «Хендай» в размере одного миллиона восьмиста тысяч рублей. Вы договорились встретиться с ним в десять часов вечера около сквера имени Марины Расковой. Но вы туда не приехали, а Митропольский был убит. Деньги, которые он вез вам, исчезли. Между тем вы развлекаетесь в компании вашего второго любовника. Как все это можно объяснить?

Маргарита молчала. Она уже прекратила рыдать и отняла руки от лица. Только смотрела потерянным взглядом в пол.

– Молчите, Маргарита? Тогда, может быть, вы, Георгий Александрович, объясните? – обратилась я к бизнесмену.

– Да что вы меня-то ко всему к этому приплетаете? Я здесь совершенно ни при чем! – возмущенно выкрикнул Белоголовцев.

Бизнесмен промолчал, тогда Маргарита наконец-то словно очнулась и принялась быстро говорить:

– Да, да, да! Я была любовницей Митропольского! Ну и что? Я к нему не питала никаких чувств! Я уже давно собиралась с ним расстаться! Я его не любила! Я тебя любила, Гоша!

Маргарита обратила к Белоголовцеву залитое слезами лицо.

– Значит, вы так давно собирались расстаться с Владиславом Митропольским, что выклянчили себе дорогую машину? – насмешливым тоном спросила я. – А вы, Георгий Александрович, знали, что вы у Маргариты не были единственным мужчиной? Что она имела отношения еще с одним и что этот мужчина собирался сделать ей дорогой подарок?

– Ничего я об этом не знал! Если бы я знал… а впрочем, иди ты к черту!

Мужчина вынул бумажник, вытащил оттуда несколько купюр и швырнул их на столик:

– Этого хватит, чтобы расплатиться! Больше я тебя знать не хочу, б…, грязная шлюха! Лживая сука!

Белоголовцев вышел из вип-кабинета.

Маргарита снова принялась рыдать.

– Хватит! – прикрикнула я. – Пока вы тут строите из себя невинную и незаслуженно оскорбленную добродетель и упиваетесь горючими слезами, исчезла Елизавета Митропольская! Она вам, кстати, сегодня звонила. Это доподлинно известно! Отвечайте, о чем у вас с ней был разговор? – требовательным тоном спросила я.

– Лиза… она… просила, чтобы я… чтобы мы с ней встретились, – заикаясь, ответила Померанцева.

– Зачем?! – с нажимом спросила я.

– Лиза хотела поговорить со мной. Она-то считала, что я что-то знаю о Владе, о ее отце то есть. Но я ничего не знала, клянусь вам! Я ни в чем не виновата! Поверьте мне, я вас очень прошу!

– Попробую, Маргарита, – кивнула я. – Но для этого вы должны честно отвечать на мои вопросы.

– Хорошо, я согласна! – с готовностью ответила Померанцева.

– Тогда скажите: кто, по-вашему, мог убить Владислава Митропольского? Ну, были у него враги? – спросила я.

– Вы сказали, что его убили? – удивленно спросила Маргарита. – Так ведь его же ограбили? Вы же сами сказали, что денег у Влада не оказалось…

– Чтобы взять деньги, Митропольского пришлось убить, – жестко сказала я. – И да будет вам известно, Маргарита, что только суд определяет степень вины и квалифицирует преступление тоже суд. Так что не берите на себя эту функцию.

– Да я и не… – пролепетала Померанцева.

– Вот и хорошо. Так мне снова повторить свой вопрос? – спросила я. – Вы ведь вроде бы согласились отвечать.

– Нет… не нужно повторять, я помню, – тихо сказала Маргарита. – Только я не знаю… кто это мог быть, правда не знаю. Ну, если предположить, то… У Влада же была галерея, художники там всякие выставлялись. Картины свои, я имею в виду. Может, кто-то