Руки вверх, генерал! - Алексей Макеев

Генерал Орлов был сердит до крайности. Он возбужденно расхаживал по кабинету и, заложив руки в карманы брюк, метал громы и молнии. Гуров и Крячко, сидевшие за длинным столом, предназначенным для заседаний, стоически выдерживали обрушивающиеся на них потоки генеральского гнева.

– Вы вообще сами понимаете, что за авантюру задумали? И на что меня, старого дурака, толкаете? А если этот тип навострит лыжи? Мы, между прочим, вообще пока не знаем, с кем имеем дело! Вот дали на него сведения в военную прокуратуру и в ФСБ, а что получим в ответ – неизвестно. А вы мне предлагаете такое!.. Нет, это положительно невозможно! Нет, нет и нет! Не желаю ничего больше слышать!

Он с грохотом отодвинул кресло и сел за стол. С тем же демонстративным раздражением закурил сигарету и, повернувшись спиной к подчиненным, выпустил в сторону открытого окна огромный клуб табачного дыма. Гуров и Крячко переглянулись.

– Послушай, Петр! – воспользовавшись образовавшейся паузой, тут же сказал Гуров. – А ведь ты совершенно не прав!

– Я?! Я не прав?! – Генерал круто развернулся и изумленно уставился на Гурова. – И в чем же, позвольте узнать, моя неправота заключается?

Гуров невозмутимо выдержал его взгляд и принялся, не торопясь, загибать пальцы.

– Во-первых, никакая это не авантюра, – сказал он. – А что-то вроде рыбной ловли на живца. Во-вторых, ничем это нам не грозит. Ермаков навострить лыжи не сможет при самом горячем желании. На одной ноге далеко не убежишь. Полковнику Крячко практически придется носить его на руках – как младенца.

– Почему вся грязная работа достается мне? – вставил слово Крячко. – Ты его подстрелил, ты и носи на руках! Где социальная справедливость?

– Мы будем оба носить его на руках, – сказал Гуров. – Устраивает? Ну а если серьезно, то у нас нет лучшего выхода, Петр! Ты прекрасно видишь, с каким пиететом относится прокуратура к военным. Ну, допросит Мышкин Томилина, ну, предъявит ему показания Ермакова – если таковые вообще появятся… Томилин просто скажет, что ему об этом ничего не известно, что никуда он Ермакова не пристраивал и вообще видит его впервые за много лет. Генерал Репин вообще будет допрошен формально. И кончится тем, что убийство Репиной все-таки повесят на Ермакова…

– А ты не допускаешь, что это будет справедливо? – зловеще спросил Орлов.

– Не допускаю, – покачал головой Гуров. – Убийство Репиной было подготовлено. Даже если допустить невероятное и убийца Ермаков, то все равно он должен был выполнять чей-то заказ. Но это был не он – за каким чертом тогда его совали бы нам в глаза? А риск, что он расколется на допросе?

– Красиво поешь, – усмехнулся Орлов. – Ну а на что, собственно, ты рассчитываешь со своей авантюрой?

– Пойми, Петр, Репину убили не профессиональные преступники. Ее убили люди из ее круга. И сейчас они чувствуют себя очень неуютно. Достаточно выдернуть единственную карту, и обрушится весь карточный домик, который они выстроили. До сих пор их спасала снисходительность власти. Но психологической атаки они не выдержат, поверь мне!

– А если выдержат?

Гуров пожал плечами.

– И в этом случае ничего страшного не случится. Заключенный вернется на свое место – только и всего. Никто ничего не успеет понять.

– Не смогут они выдержать нашей атаки! – авторитетно заявил Крячко. – Томилин сразу поплывет. Ты только представь, какой его ждет шок – человек, которого он сдал, бежит из тюрьмы!

– И у него нет никакой другой цели, кроме как отомстить! – добавил Гуров. – Нам пока неизвестно, что на совести у Ермакова, но сдается мне, что судьба у него весьма непростая. И если бы меня попросили охарактеризовать его одним словом, я бы выбрал слово «головорез».

– Ну, хорошо. Ермаков бежит из тюрьмы. Связывается с Томилиным. Предлагает ему встретиться. А дальше-то что? – спросил Орлов.

– А вот мы и посмотрим – что, – сказал Крячко.

– Томилин будет вынужден принимать срочные меры, – пояснил Гуров. – Он же понимает, что его жизнь в опасности. Договориться с Ермаковым не удастся. Ему придется убрать его. Вряд ли такой поступок ему по зубам. Вот тогда и появится человек, который расправился с Репиной. Не думаю, что у этих деятелей большой выбор киллеров.

– Ну, допустим, появится, – скептически заметил Орлов. – А дальше? Неужели ты полагаешь, что я позволю тебе поставить под пулю заключенного, которого выпустят из тюрьмы под мое честное слово?