Крокодил на песке - Барбара Мертц

– Лукас! – воскликнула Эвелина.

Уолтер, вышедший из своей гробницы, услышал ее возглас. Должно быть, молодой человек принял удивление, прозвучавшее в голосе Эвелины, совсем за другое чувство. Он замер, пристально посмотрел на мою подругу и перевел мрачный взгляд на гостей.

Лукас нас тоже увидел и энергично замахал руками. На смуглом лице засверкала белозубая улыбка. Я покосилась на Уолтера. Мрачность его быстро перерастала в загробное уныние.

– Так, значит, вы знакомы с этим незваным гостем? – ехидно поинтересовался Эмерсон, соизволивший явить нам свою особу. – Впрочем, можно было предполагать, Пибоди, что вы непременно притащите за собой приятелей и устроите посреди пустыни светский салон.

– В конце концов, Эмерсон, эта долина – не ваша частная собственность! – хладнокровно парировала я. – Да и вообще довольно странно, что до сих пор нас никто не посещал.

Похоже, эта разумная мысль доселе не приходила Эмерсону в голову. Он смерил меня взглядом и задумчиво кивнул. Воспользовавшись его молчанием, я затараторила, то и дело поглядывая на Уолтера:

– Лорд Элсмир – дальний родственник Эвелины. Мы повстречались в Каире, и он сообщил, что собирается последовать нашему примеру и отправиться в путешествие по Нилу. Мы предполагали встретиться с ним в Луксоре. Должно быть, лорд Элсмир узнал наше судно и поинтересовался, куда подевались его пассажирки.

Я была довольна своей речью. Мне удалось дать исчерпывающее объяснение, почему Лукас оказался здесь, и умолчать о фактах, не имеющих к делу никакого отношения. Лукаса же я собиралась предупредить, чтобы он не распространялся о своих истинных отношениях с Эвелиной и ее прискорбной истории.

Думаю, этого было бы вполне достаточно. Братья Эмерсоны не интересуются скандалами, если те не имеют отношения к любовным делам древнеегипетских фараонов, поэтому вряд ли слышали о похождениях юной наследницы старого лорда Элсмира.

Я взглянула на Эвелину, и сердце мое камнем рухнуло прямиком в обшарпанные башмаки. Как же я смогу защитить эту дурочку, если она явно вознамерилась поведать правду о себе?! Посерев, как обмотки мумии, Эвелина наблюдала за приближением кузена. Лицо Уолтера, переводившего взгляд с Эвелины на гостя, выдавало его чувства красноречивее всяких слов.

И тут на меня снизошло откровение. Черт побери, да я до смерти хочу, чтобы Уолтер и Эвелина поженились! Молодые люди идеально подходят друг другу. Уолтер – благородный и во всех отношениях приятный молодой человек, нет никаких сомнений, что он постарается сделать мою подругу счастливой. Так что, если нам с Эвелиной суждено расстаться, я не стану возражать, коли она окажется в руках такого человека, как Уолтер.

Решено! Чего бы мне это ни стоило, но я добьюсь, чтобы они были вместе! Правда, похоже, придется попотеть. Что ж…

Лукас был уже близко. Он приближался, приветственно размахивая руками и что-то бессвязно выкрикивая. Уолтер повернулся к моей подруге:

– Дорогая мисс Эвелина, не желаете спуститься навстречу вашему родственнику?

Тон его был невероятно едким. Я изумленно посмотрела на эту мирную овечку, и мои губы невольно поползли в разные стороны. Вот как, наш Уолтер решил показать зубы?! Замечательно!

Эвелина встрепенулась.

– Да-да, конечно, – промямлила она.

– Я сама встречу лорда Элсмира! – вмешалась я. – А ты лучше займись чаем! Наверняка его светлость не откажется выпить чашечку.

Стоило мне спуститься с уступа, как Лукас набросился на меня с радостными возгласами, словно я была первым человеком, которого он увидел после многолетних блужданий в песках. Его светлость наверняка заключил бы меня в объятия, не отрази я его нападение точно рассчитанным толчком. После чего оборвала веселую болтовню Лукаса, потребовав, чтобы он ни под каким видом не смел заикаться о прошлом Эвелины. Он обиженно замолчал и с упреком посмотрел на меня.

– Уверяю вас, мисс Амелия, совсем не обязательно было меня предупреждать. Но скажите, что вы здесь делаете? Кто ваши друзья и почему…

Мы поднялись на балкончик-уступ. Последовали объяснения и представления, причем довольно бессвязные, поскольку Лукас перебивал меня через каждое слово. Но как только я дошла до похождений ожившей мумии, Лукас замолчал и уставился на меня во все глаза. Его лицо медленно расплывалось в улыбке. Когда я завершила свой невероятный рассказ, он разразился очередными веселыми выкриками:

– Отлично! Превосходно! Отправляясь в Египет, я и не думал, что мне выпадет такая удача! Дорогие мои, это же как в приключенческом романе. Засады, призраки, таинственные враги! Потрясающе! Мне не терпится встретиться с вашей мумией!

– Не знаю, произойдет ли вообще такая встреча, лорд Элсмир, – холодно сказал Уолтер. – Нет никаких оснований взваливать на вас наши заботы. Если вы проводите дам в безопасное место, мы…

Тут Лукас наклонился вперед и порывисто схватил собеседника за руку.

– Вы же не лишите меня удовольствия принять участие в этом чудесном приключении, правда, Уолтер? Я поступаю так вовсе не из благородства, уверен, вы прекрасно справитесь и без меня. Мной движет чистой воды эгоизм, и именно поэтому вы должны мне уступить!

Глядя на сияющее лицо кузена Эвелины, слушая его восторженный голос, я начала понимать, почему диккенсовского Скруджа так раздражал его веселый племянник.

Кроме того, меня поразил контраст между двумя молодыми людьми. На мой взгляд, они были примерно одного возраста, но высокий и худой Уолтер выглядел почти мальчишкой в сравнении с широкоплечим Лукасом. Спутанные темные волосы и впалые щеки делали Уолтера еще моложе. Лукас был одет с обычным для него щегольством – пробковый шлем сверкал на солнце, словно снега Килиманджаро, а легкий костюм военного покроя сидел просто идеально. Уолтера же в мятых штанах и расстегнутой рубашке, обнажавшей загоревшую шею, трудно было назвать образцом элегантности. Его видавшие виды башмаки покрывал толстый слой пыли, а руки загрубели от тяжелого труда.

А уж о его братце и упоминать не стоит. Истерзанная рубаха, ссадины и перебинтованная рука делали Эмерсона похожим на солдата, вернувшегося с поля боя. Лицо его не сулило ничего хорошего. Выражение, с которым он созерцал Лукаса, вселило в меня надежду – хоть тут мы можем стать союзниками.

– Милорд, – заговорил Эмерсон, голос его был удивительно мягок. Я уже знала, что подобная вежливость куда опаснее привычных грубостей. – Вам следует обратиться ко мне за разрешением присоединиться к нашей компании. Хотя, признаюсь, я не могу придумать способа помешать вам разбить палатку в любом месте, где вы только пожелаете.

Со стороны Эмерсона это был верх любезности. Видимо, Лукас тоже понял это, поскольку расцвел в обаятельнейшей улыбке и рассыпался в благодарностях. Эмерсон продолжал рассматривать гостя с восторгом бульдога, наблюдающего за игривым котенком. Когда Лукас заговорил о древностях, Эмерсон чуть смягчился и предложил показать некоторые гробницы.