Никому - Кристина Денисова

– Иван, расскажите, как давно вы состоите в секте «Кубок истины». – Морозова впивалась глазами в крупного неуклюжего мужчину.

Когда он вошел в допросную, то ли от страха и нервов, то ли по своей природе чуть не снес стол, перевернул стакан с водой и упал на старенький стул, устало заскрипевший под грузным телом.

Вопрос утонул в тишине, оставшись без ответа. Коновалов молча смотрел на пустой стол.

– Вы понимаете, что вашего лидера, Людмилу Тимофеевну Петрову, будут судить за создание деструктивной секты, двойное похищение, убийство, хранение наркотиков? – Морозова старалась говорить жестко и убедительно, но Коновалов и глазом не моргнул. – Улики неопровержимы, – нарочно преувеличивала следователь, – Петрова оставшуюся жизнь проведет в тюрьме. Сейчас важнее подумать о себе. Вы можете сесть вместе с ней за соучастие и сокрытие, а можете сотрудничать с нами, как другие участники вашей группы.

После этих слов Иван все же посмотрел на следователей, но продолжал сидеть молча.

– Я понимаю, что вы – жертва. Вас обманули. Заставили подчиниться и беспрекословно верить всему, что говорит лидер. Петрова – тонкий, опытный психолог, к тому же поила вас наркотическими коктейлями. Вашей вины нет.

Губы Ивана дрогнули, но слова застряли в горле. Морозова поняла, что он сомневается. Его мозг промыт глубоко, но не настолько, как у предыдущего подозреваемого. Следователь чувствовала, что нащупала верный подход, но надо еще поднажать, приложив больше усилий.

– Пожалуйста, расскажите нам всё, что вы знаете, всё, что видели, – словно в ответ на ее мысли, разговор подхватил Зотов, – чтобы на суде не возникло сомнений в вине Петровой. Вместе мы справимся, и справедливость восторжествует. Подумайте об Эмилии, которой больше нет с нами, потому что Петрова так жестоко с ней разделалась. Она даже не сожалеет о содеянном.

Коновалов поднял уставшие, покрасневшие глаза на Зотова, внимательно слушая его голос.

– А бедная Ева! У девочки на глазах убили мать, а затем держали в плену. Разве это правильно? Справедливо? Этому вас учила ваша всезнающая магистр?

– Нет, – тихо проговорил Иван. – Всё вышло из-под контроля. Она не хотела всего этого.

– Вы не знаете, чего она хотела, а чего нет, – продолжал Зотов, а Морозова слушала, позволив помощнику взять инициативу. – Главное, что она сделала. И что могла еще сделать, если бы мы ее не поймали. Она бы убила всех. И вас, Иван, и Маргариту, и Николая, и Марту, и маленькую Еву. Всех до одного, потому что всё, что ее интересует, это деньги и власть. А на людей ей плевать.

– Ну хорошо, – с трудом произнес Иван. – Я всё расскажу. С чего начать?

10 февраля 2023 года

– Ты хочешь познать Истину или нет? – спросила меня Магистр сегодня.

У нас была личная консультация, где я пожаловалась, что мне не хватает денег. Думала, что вырученных от продажи дома средств хватит надолго, ведь новая квартирка не просит так много вложений, да и бываю в ней редко. Но деньги быстро испарились. Нужно было продлить защиту монахов, цена на тренинги вновь повысилась, а еще я оплатила ремонт в здании нашего театра, закупила декорации и костюмы. Сейчас мы ставим новый спектакль по древнегреческой мифологии. От старых не отказываемся, будем показывать все, ведь нас становится больше, группа и театр развиваются.

– Мне кажется, ты несерьезно ко всему относишься, Эми, – продолжала Магистр, пока я жалела о вылетевших словах. – Мне нужны люди, которые умеют достигать своих целей, несмотря ни на что. Нет денег? Достань. Найди. Получи. Тех, кому всё на блюдечке преподносят, терпеть не могу! Поэтому я и не даю тебе испытание. Ты не готова. Ты слаба.

Она резала меня словами, прекрасно зная, какая рана принесет больше боли. Я крепко закусила губу, почувствовав кровь во рту.

– Настоящая женщина всегда отыщет способ достать деньги. Включи голову.

Я так и не нашлась что ответить. Магистр встала и указала рукой на дверь. Я прошла к выходу, бросив в кубок купюру. Последнюю в кармане. На банковском счете еще остаются деньги, но я понимаю, что они закончатся очень скоро. Что же мне делать? И что имела в виду Магистр? На что намекала?

26

– А ты молодец, – искренне похвалила Морозова своего помощника после допроса Коновалова.

Они вышли подышать свежим воздухом и перевести дух. Зотов закурил.

– Спасибо. Учусь у лучшей, – вернул он комплимент, выпуская серый дым.

Морозова хмыкнула, но в душе была рада приятным словам. Приближался вечер, и на улице темнело. Ветерок приятно обдувал служителей закона, но не мог снять тяжелый груз и усталость с их плеч.

– Сегодня хочу допросить еще двоих, Маргариту Нестерову и Валерию Смирнову, – Морозова задумчиво наблюдала, как дым поднимается вверх и растворяется в воздухе.

– Смирнова вроде главная помощница?

– Да, Фема. Она помогла мне выбраться. Думаю, она расскажет что-то интересное.

– Кстати, как сейчас девочка?

– Ее осмотрели врачи и психолог. Отец уже в пути.

– Хорошо, что хотя бы один родитель остался.

– Да. Надеюсь, в Швейцарии ей станет лучше.

Морозова вспомнила, как издевалась над девочкой Петрова: побои, ужасные условия жизни. Она молилась, чтобы воспоминания о детстве стерлись и не помешали Еве вырасти здоровой и построить нормальную, достойную жизнь.

– Идем? – Зотов бросил окурок и открыл дверь участка.

Морозова набрала полную грудь прохладного воздуха и шагнула в душное помещение.

15 февраля 2023 года

Иногда я думаю уйти. Группа бывает жестокой и несправедливой. За это время я не продвинулась ни на шаг, кажется, я всё еще там, где была в самом начале, когда первый раз пришла к Магистру. Хотя столько всего изменилось! Я была убита. Замужем. Богата.

Затем я поверила, что моя жизнь имеет смысл. Я могу стать лучше, принести миру пользу, ведь наша группа и театр помогают людям! Таким же несчастным, обездоленным, разбитым, как я. Магистр помогла мне пережить то, что невозможно забыть.

Каждый день я вспоминаю Камиллу. Думаю, как было бы здорово, если бы у Евы была старшая сестра. Они бы играли вместе, Камилла учила бы Еву тому, что уже сама умеет. Она бы ее защищала и никогда не бросила в беде. Пока я занята в театре, Ева бы никогда не скучала и не чувствовала себя одиноко. А так она часто предоставлена самой себе: у меня нет времени с ней заниматься, играть.

После поручений Магистра и работы в театре я так обессилена, что вырубаюсь за