Прощай, Америка! - Александр Золотько

Многокилометровые очереди автомобилей возле пунктов перехода границы, кричащие мужчины и женщины, которых силой тащили прочь от границы, заталкивали в фургоны, лодки и катера, перехваченные пограничными кораблями Канады на Великих озерах, – традиционно прозрачная и дружественная граница больше не была ни дружественной, ни прозрачной.

На прошлой неделе в Сети появился репортаж о том, как катер с американской стороны был настигнут канадским вертолетом.

…Вертолет завис над самым катером. Винт вспенивает воду вокруг катера, луч прожектора пришпилил белую скорлупку к темной поверхности озера. В мегафон с вертолета требуют заглушить двигатель и принять досмотровую группу. Сбросили канат, и кто-то стал по нему спускаться в катер. Он был уже на полпути, когда с катера начали стрелять. Частые вспышки выстрелов осветили низко висящий вертолет и темную фигуру на канате. Человек на канате дернулся, замер, пытаясь удержаться, но еще одна очередь простучала по его телу – по бронежилету, защитным очкам, каске, которые с такой дистанции пуль удержать не могли – тело сорвалось, упало вниз, ударилось о борт катера и со всплеском влетело в воду.

Вертолет шарахнулся в сторону, стрелок из катера вскочил на ноги и выпустил длинную, на весь оставшийся магазин, очередь, даже, кажется, попал. Точно попал – полетели какие-то осколки и клочья. Вертолет качнулся, несколько секунд казалось, что он упадет, но потом вертолет выровнялся, взлетел выше, сделал круг, кренясь вправо… Потом от вертолета к катеру потянулся частый пунктир пулеметной очереди.

Стрелка перерубило пополам и швырнуло на катерную надстройку. Пули били по палубе, разбивая ее в щепы, разнося в пыль иллюминаторы и выбивая искры, попав во что-то металлическое. Пулемет стрелял до тех пор, пока на катере что-то не взорвалось. Огонь охватил весь катер сразу от носа до кормы, кто-то метнулся сквозь пламя, сам превращаясь в факел, вылетел за борт. Пули пробежали по воде, поднимая белые фонтанчики, человек вынырнул, дорожка из фонтанчиков бросилась к нему навстречу.

Потом вертолет снизился, с него по канату кто-то спустился в воду, началось спасение раненого канадца…

Прозрачная и дружественная граница.

А в лагерь для перемещенных лиц Петрович в результате отправил Анюту с Женькой. Вернулись они под сильным впечатлением и со впечатляющим материалом.

…Палатки, обнесенные оградой из колючей проволоки, канадские солдаты, патрулирующие лагерь, американцы, стоящие в очереди за супом и за питьевой водой. Женщина, мать троих детей, кричащая, что у нее забрали сына, что у нее украли сына, и никто не хочет ей помочь. Мужчина в костюме, сохранившем остатки былой респектабельности, рассказал Анюте о том, что у него отобрали деньги и часы. Точнее, он сам отдал часы за то, чтобы ему позволили связаться с братом, живущим в Оттаве, но часы у него взяли, а телефон не вернули. Небольшое, могил на десять, кладбище возле ограды. «Суицид», – сказал начальник лагеря. «Некоторые не выдерживают, – сказал начальник лагеря с печалью в голосе, не хотят понимать, что Канада просто не готова к такому потоку беженцев, а, кроме того, необходимо проводить проверку каждого из лиц, пытающихся пересечь границу. Преступники, наркоторговцы, террористы часто пытаются скрыться среди обычных людей. Нужно время. На все нужно время и силы…»

Северная граница и южная граница – в огне. Восточная и западная? Там тоже непросто. Люди отправляются в плавание на катерах и яхтах, лодках и плотах, лишь бы прочь из Штатов. Лишь бы успеть до начала кровопролития. А навстречу им идет поток контрабанды, оружия, наркотиков.

Береговая охрана все еще пытается сдерживать этот поток, но с каждым днем это делать все сложнее и сложнее. Нет горючего. Нет людей. Нет возможности ремонтировать корабли. Ходили слухи, что даже появились пираты. Пока промышляют по-мелкому, грабят небольшие корабли, рыбачьи лодки и яхты.

Вроде бы уже похитили несколько человек и требуют выкуп у их близких.

О пиратах стараются особо не распространяться, так – треп в соцсетях, информационные агентства об этом не сообщают, продолжают все больше рассказывать о Сомали, но авианосные группы некоторых государств уже патрулируют прибрежные воды Соединенных Штатов.

Поколения американских военных моряков негодуют на том свете. Крутятся в гробах. Китайская, российская, индийская и таиландская эскадры патрулируют Тихоокеанское побережье Штатов, англичане, французы, итальянцы и бразильцы – Атлантическое. Кто-то мог себе представить, что Америку, великую и непобедимую Америку будут охранять авианосцы Индии, Китая и Таиланда? Да вообще какие-нибудь корабли, кроме собственного военно-морского флота и береговой охраны?

Понятно, что долго это продолжаться не может, мировая общественность не будет бесконечно тратить время и деньги на охрану Соединенных Штатов. Американцам самим следует что-то решать по поводу своего флота. Денег на все не хватает. И не хватит. Подводные лодки стоят в базах, авианосцы – в базах, в принципе, их можно было бы использовать, если найти деньги на горючее для самолетов, но можно ли верить американским военным?

Командир атомной подводной лодки типа «Лос-Анджелес» застрелился неделю назад. Поднялся на мостик в парадной форме, достал из кармана пистолет и вышиб себе мозги под пристальным взглядом телекамеры. Командир специально пригласил телевизионщиков, пообещав им яркое и незабываемое зрелище.

– Да, – сказал Лукаш, глядя в пустой экран телевизора, – зрелище тогда получилось и незабываемым, и ярким.

Стрелял подводник из пистолета себе под нижнюю челюсть, пуля перемешала его мозг и выбросила вверх крышку черепной коробки вместе с белоснежной фуражкой. Как пробку из бутылки шампанского.

Лукаш достал из сумки пистолет – допотопный крупнокалиберный «кольт». Увесистая штука. И надежная. Калибр – одиннадцать целых сорок три сотых миллиметра.

Лукаш нажал кнопку слева от пусковой скобы, ему на левую руку выпал магазин.

«А вот интересно, – подумал Лукаш, – а в стволе есть патрон или как? Досылал патрон в патронник тот бедняга Сэм из Бриджтауна? Наверное, все-таки дослал, ведь вбегал он в комнату на шум, вполне могло понадобиться выстрелить сразу». Лукаш поднес пистолет к лицу, медленно повернул дулом к себе. Заглянул в ствол правым глазом.

«А ты зачем себе в руку стрелял? – Это не Лукаш у себя спрашивает и не «кольт» интересуется у него. Это Петрович спросил перед тем, как попрощаться сегодня. – Можно было и без этого кровопролития, правда?»

– Правда.

– Тогда зачем?

– Для достоверности.

– Не ври.

– А зачем еще?

– Не знаю, – сказал Петрович. – Может, ты считаешь, что всякий, отнявший жизнь у человека – любого человека – должен понести наказание. Вот себя и наказал.

– Я похож на идиота? – спросил Лукаш.

Петрович не ответил тогда, позвал Николашу и приказал отвезти раненого в отель.