Другое счастье - Марк Леви

Агата и Рауль смущенно переглянулись.

– Ну и вид у вас обоих! Что-то не так?

– Все в порядке, – заверил ее Рауль. – Разве что дождик собирается.

* * *

Тому пришлось сделать остановку. На него навалилась усталость, а впереди была еще добрая сотня миль пути, к тому же в Нашвилл ему нужно было прибыть с ясной головой.

Он изучил карту и стал соображать, как лучше задержать Агату. Она ехала не одна, а он должен был застать ее одну. Ему не давала покоя мысль: почему владелица «олдсмобиля» согласилась везти ее через всю страну? Догадка, что Агата сделала ее своей заложницей, была настолько очевидной, что он удивился, почему она не пришла ему в голову раньше.

Если Агата была вооружена, то расклад радикально менялся. Он был просто обязан без промедления положить конец ее безумствам.

Он налил себе кофе из термоса, выпил и поехал дальше. Небо почернело, зарокотал гром. В пути требовалась осторожность, до Нашвилла оставалось еще два часа езды.

* * *

Выйдя из ресторанчика, Рауль бросил Милли ключи от «олдсмобиля»: празднуя возвращение Агаты, он немного переборщил с выпивкой. Милли села за руль, Рауль и Агата устроились сзади и запели веселым дуэтом песенку трио «Питер, Пол энд Мэри». Впервые с начала их путешествия Милли видела Агату в таком приподнятом настроении. Она была бы не прочь спеть с ними за компанию, но не знала слов песни.

* * *

Перед клубом Рауля выстроилось машин десять. Он попросил Милли сделать круг по стоянке и поставить машину в гараже за ангаром. Видеть в этот вечер Хосе у него не было ни малейшего желания, а сверкавшие в небе молнии предвещали сильную грозу с ливнем.

Рауль повел гостей в свои апартаменты, устроенные над зрительным залом. Они оказались скромными, всего из двух спален и маленькой гостиной; свою комнату он уступил Агате, а Милли предоставил ту, в которой обычно селил гостивших друзей и музыкантов. Сам он был готов скоротать ночь на диване – ему было не впервой.

Милли ушла спать, оставив Агату и Рауля в гостиной.

– В твоей жизни нет женщины? – спросила Агата Рауля, пока тот наливал ей рюмку на сон грядущий.

– Их было немало. После ухода одной из них я живу в одиночестве. Справедливость восторжествовала: я разбивал сердца, пока мне не ответили той же монетой.

– Кем она была?

– Замечательным музыкантом, исключительной певицей. Однажды я услышал, как она пела в баре. Это была настоящая любовь с первого взгляда. Мы прожили вместе счастливые годы, но она была слишком талантлива, чтобы остаться здесь. Ты обзовешь меня набитым дураком, но я сам сделал все, чтобы она уехала. Можно сказать, выставил за дверь. Я ее любил и, глядя на себя в зеркало утром, видел человека, из-за которого она губит свою жизнь. Она была моложе меня на двадцать лет и многим ради меня пожертвовала.

Агата забрала у Рауля рюмку, погладила его по щеке и повела в спальню.

– Идем, – прошептала она, – мы с тобой почти ровесники.

Дверь за ними громко захлопнулась. Милли заглянула в гостиную и, обнаружив, что она пуста, понимающе улыбнулась. Сквозь пол проникал негромкий шум: клуб покидали последние посетители, Хосе расставлял столы и стулья. Немного погодя снаружи погас свет, и наступила тишина.

* * *

Тома вывели из оцепенения надсадные гудки. Ослепленный светом фар, он резко крутанул руль, и машину занесло. Колеса зацепили обочину, машина вылетела с дороги в поле. Том все-таки справился с управлением и сумел затормозить. Чтобы успокоиться, он вылез наружу, на свежий воздух. Раскат грома заставил его задрать голову. Через мгновение на него обрушился ливень, да такой сильный, что он кинулся обратно в машину.

Струи лупили в лобовое стекло, заглушая все остальные звуки. Том завел двигатель и попытался выехать на ленту дороги, шедшей немного под уклон. Земля уже размокла, колеса буксовали в грязи, машина ползла зигзагами, запах горелой резины не предвещал ничего хорошего. Если так пойдет дальше, сцепление сгорит еще до того, как он доползет до дороги. Том снял ногу с педали акселератора, поняв, что, даже дозвонившись до автомастерской, он не сможет объяснить, где его искать.

Чтобы выбраться из этой трясины, ему придется потерпеть до утра.