На всю катушку - Марина Серова

Вообще же, утверждал Хачатурян, в доме только его мать, Мария Андреевна, та самая, к которой с некоторых пор по просьбе Ашота приставлен работник спецслужб, его я только что вырубила в машине. А также в доме Началов и его охранник.

— Значит, ты наполовину русский? — спросила я.

— Даже больше, — ответил Ашот все с тем же армянским акцентом.

Мы спокойно вошли в холл, где в кресле спиной к нам неподвижно сидел человек. Чуть поодаль стояли Стоерос, Дрон и третий, которого и имел в виду Ашот, говоря о наличии в доме охранника Началова. В нем я узнала того, кто в свое время так тепло встретил нас с Демидовым в его же собственном, демидовском, доме.

Продолжим это милое знакомство.

Возле них на низком пуфике уныло сидел Демидов, рядом стояла его дочь, а в уголке дивана примостился Гонза, время от времени бросающий на Аню горящие влюбленные взгляды и боязливо косящийся на Демидова.

Почти в тот же момент, когда мы вошли в эту комнату, человек в кресле поднялся и повернулся к нам лицом.

Это был Юрий Владимирович Началов.

— А, явились, — без особого энтузиазма проговорил он, — ну и что, никого нет?

— Почему же, Юрий Владимирович, — отозвалась я. В кои-то веки своим собственным голосом.

Он остолбенел от ужаса, когда мы с Куриловым молниеносно выхватили оружие.

— Всем лежать, ррруки за голову, рррыла в пол, мать вашу, ублюдки! — явно копируя какого-то героя плохого боевика, проорал Курилов, подскакивая к Началову и тыча ему чуть ли не в лицо дулом своего излюбленного «узи».

Все дружно повалились на пол, включая Демидова и Гонзу. Одна Аня сумасшедшими глазами посмотрела на грязного после недавнего купания в луже Хачатуряна и вдруг с диким истерическим воплем бросилась к нему на шею.

— Дурдом, — пробормотала я и подхватила с пола Началова, по дикому окрику Курилова первым упавшего ниц. — Ну что, Юрий Владимирович, кажется, вы очень хотели нас видеть?

— Очень. — Началов внезапно сделал молниеносное движение и на мгновение высвободился из моих рук. Но этого мгновения ему хватило для того, чтобы сунуть руку под пиджак… в глазах его блеснула ненависть, но в ту же секунду Костя с застывшим холодным лицом прошил его очередью из автомата в упор.

Началов пошатнулся, его ноги подогнулись, и он упал на пол, который уже окропили первые капли крови.

Его крови.

— Это тебе за все хорошее, Юрий Владимирович, — выговорил Курилов, — я всегда знал, что именно так все и кончится.

И он засмеялся почти беззвучным горьким смехом.

— Да ты че, с ума сошел? — заорала я и бросилась к упавшему Началову. — Совсем спятил?.. Ты что творишь?

— Или мы, или он, — ответил Курилов. — Я всегда знал, что во всем этом сотрудничестве с дядей ему нужно только одно — «Мегафлор». В умелых и нечистых руках он стал бы средством для мгновенного обогащения. Дядя не захотел выращивать наркоту, но он не сумел защитить свое гениальное изобретение от ублюдков типа Началова, Маркелова и Хачатуряна. Здорово же ты, Ашот, — повернулся он к дрожащему кавказцу, — здорово же ты боишься этих негодяев, если согласился убить Маркела, когда его поведение не понравилось покойному Юрию Владимировичу.

— Костя, но как же так? — пролепетал Демидов, медленно поднимаясь с пола. — Как же это?..

— А вот так. Я не буду деблокировать доступ к файлам «Мегафлора». Наша страна еще не готова пользоваться этим изобретением, а любая другая просто не имеет на это права.

— Всем оставаться на местах! — вдруг прогремело в воздухе, и группа спецназа ворвалась в холл и наставила на нас автоматы. Вслед за спецназовцами в комнату — как тогда — вошел полковник Путинцев.

Я машинально оглянулась. Курилова больше не было рядом со мной: он исчез.