Битый недобитого везет - Марина Серова

— Нет, нет… Здесь какие-то алкаши живут. Тут из окна какие-то крики… Кажется, мужчина с женщиной ругаются. Они пьяные…

«Мда-а… — подумала я, выезжая со двора на проезжую часть. — Час от часу не легче. Занесло же Веретеневу к черту на рога…»

— Ну хорошо, Оля, вы не ходите никуда. Но все же постарайтесь определить, где вы находитесь. Я не смогу найти вас, если вы не дадите мне хоть какие-то ориентиры.

— Я где-то на Горького. Во дворах… Я не помню, как я сюда бежала. Я вышла из кафе и направилась в сторону Калининской улицы. Потом откуда-то взялись эти, и я побежала… Вправо… В сторону Горького. Потом забежала в какие-то дворы… Я не могу точно сказать, где нахожусь.

— Я поняла, — оборвала я Ольгу.

Мчась по дороге в сторону улицы Горького, я уже примерно представляла себе, где прячется Веретенева. Мне как-то пришлось полночи проторчать в тех местах в засаде. Ольга права, в домах там действительно проживают не самые благополучные горожане. В основном алкаши и торгаши-армяне. Если Веретенева и вправду там, то ей в самом деле лучше не проситься ни к кому домой. Не то может получиться еще хуже, чем есть.

— Оля, — произнесла я. — Я уже почти приехала. Постарайтесь оставаться на месте, никуда не ходите, я сейчас вас найду.

— Таня, когда вы будете? — застонала Веретенева. — Мне очень страшно…

— Через пару минут. Я уже на Горького… — отрапортовала я и отключила телефон.

Припарковав машину между улицами Горького и Калининской, я вышла на улицу и первым делом осмотрелась. Если на Ольгу снова совершили нападение, то не думаю, что после того, как оно опять не удалось, преступники стали бы сидеть где-то невдалеке и поджидать женщину. Девяносто процентов, что их давно и след простыл. Не понимаю, чего Ольга так боится. Но проверить все же не мешало.

Никаких подозрительных машин поблизости не наблюдалось, и я направилась в сторону частного сектора, убогие домишки которого непонятным образом затесались среди новостроек, заполонивших центр города.

Войдя в один из дворов, я осмотрелась, насколько это позволяла непроглядная тьма двора, и негромко позвала:

— Оля!

Веретенева не отозвалась, и я направилась в следующий двор. Обследовав таким образом еще три двора, в четвертом я наконец отыскала Ольгу.

Она сидела на кладке каких-то то ли поленьев, то ли отсыревших и прогнивших бревен, скорчившись и трясясь, как осиновый лист.

— Таня! — Веретенева бросилась ко мне, как к героине-спасительнице. — Наконец-то!

Она повисла на мне, обхватив руками шею, и я даже попятилась от столь неожиданного проявления бурной радости.

— С вами все в порядке? — спросила я, слегка отстраняя Ольгу от себя.

— Нет, — испуганно заговорила она. — Нет, со мной не все в порядке. Меня снова пытались похитить. Вы не видели там на улице темную иномарку?

— Нет… — неуверенно заговорила я. — Вроде бы не видела. Пойдемте.

— Куда? — Ольга остановилась как вкопанная, уставившись на меня.

— Домой, — я не стала уточнять конкретно, к кому домой, но уже заранее поняла, что сегодня ночевать одной мне не придется.

— Я не поеду домой! Они наверняка знают, где я живу, и приедут туда… — Веретенева попятилась назад и едва не упала, споткнувшись о бревна.

— Мы поедем ко мне домой. Не бойтесь, Оля, — ласково проговорила я, протягивая Веретеневой руку. — Рядом со мной вам нечего бояться… Они ведь не станут похищать нас вместе? — улыбнулась я, попробовав пошутить.

Шутка возымела действие, и Ольга тоже слегка скривила губы, что, вероятно, должно было означать улыбку.

— К вам? — недоверчиво переспросила она.

— Ну конечно. Ведь не брошу же я вас здесь одну? Не для того, наверное, вы мне позвонили, и я примчалась на ваш зов.

Я решительно взяла Ольгу под руку и повела к выходу из двора. В этот самый момент над нашими головами пролетел какой-то небольшой предмет, смутно напоминающий крышку от кастрюли — в темноте как следует было не разобрать — и с металлическим стуком упал на землю. Вслед за этим от одного из открытых окон раздалась такая многоэтажная ругань, что даже у меня уши свернулись в трубочку.

Ольга с опаской покосилась на форточку — не вылетит ли из нее еще чего — и, прибавив шагу, пошла следом за мной к просвету между домами.

* * *

До моего дома мы добрались без приключений. Ольга в машине сидела молча и тихо как мышка. Она все еще тряслась, и даже я ощущала ее дрожь.

Наконец я притормозила у своего дома и посмотрела на Веретеневу.

— Приехали, — сказала я и открыла дверцу.

Ольга тоже выбралась из салона и остановилась у машины.

— Что же вы стоите? Пойдемте, — ободрила ее я, и Веретенева неуверенно последовала за мной в подъезд.

— Вы голодны? — первым делом спросила я, когда мы оказались дома.

— Нет, спасибо, — помотала головой Ольга. — Какой тут голод? Я даже подумать не могу о еде…

— Ничего, сейчас вы успокоитесь, и все пройдет. Здесь вы в полной безопасности, так что можете расслабиться.

Веретенева посмотрела на меня взглядом, полным благодарности.

— Спасибо вам огромное, Таня, — начала она. — Если бы не вы, то я даже не знаю, что бы я делала… Я так испугалась.

— Давайте я сейчас сварю крепкого кофе, и вы все мне расскажете, — предложила я и отправилась на кухню.

Ольга отправилась следом за мной, словно маленький ребенок, боявшийся оставаться в одиночестве.

Она уселась на краешек стула и сложила руки на коленях. А я принялась готовить кофе. Разлив свежесваренный напиток по чашкам, я подвинула одну Ольге и выжидательно посмотрела на нее.

— Вы успокоились? — спросила я.

Вместо ответа Веретенева просто коротко кивнула головой и подняла на меня все еще испуганные глаза.

— Может, перейдем на «ты»? — неожиданно предложила она.

— Давай, — согласилась я. — Так что произошло? Рассказывай.

Ольга тяжело, прерывисто вздохнула и проговорила:

— Когда вы, то есть, прости, ты ушла из кафе, я оставалась еще там. Я все никак не могла прийти в себя после всего, что произошло. То, что наговорил мне Петров, и то, что потом еще выяснилось, — ну, что ты обо всем знаешь… Меня это так сильно выбило из колеи, что я никак не могла собраться с мыслями и прийти в себя… Ну вот, я посидела еще немного. Выпила. В общем, почувствовала, что машину вести уже не смогу. Решила взять такси. Вышла на улицу. Захотелось пройтись немного, чтобы глотнуть свежего воздуха. Я пошла от кафе в сторону Горького, думая, что там смогу поймать такси… — Ольга снова прерывисто вздохнула. — А они, наверное, уже ждали меня. Похоже, что следили. Когда я прошла немного, то заметила, что сзади за мной медленно едет машина. Я сразу поняла, что это не просто так. Я уже не в том возрасте, чтобы мужчины таким образом пытались познакомиться со мной. А тем более, что сегодня уже было нечто подобное… Я сразу же насторожилась и стала думать, как бы избавиться от преследователей. Я подумала почему-то… — Ольга горько усмехнулась. — Вот дура, правда? Подумала, что они не станут хватать меня на глазах у всех людей. На улице-то народу полно… Решила, что главное — не уходить на безлюдные улицы, а оставаться там, где побольше народу. Потом решила поймать такси, чтобы не бродить и не искушать этих людей… Повернулась, чтобы остановить машину, а тут они… — Веретенева расширила глаза и посмотрела на меня. В ее взгляде было столько испуга и безысходности, что мне невольно стало жаль ее. — Он вышел из иномарки и пошел ко мне. Я сразу поняла, что ждать больше нельзя, и только это спасло меня. Если бы я хоть секунду промедлила, то меня непременно затащили бы в машину. Я тут же развернулась в противоположную сторону и побежала. Он за мной. Я с перепугу помчалась вдоль дороги, сама не зная почему. Оглянувшись, я увидела, что он сел в машину. И иномарка поехала за мной следом. Я тут же поняла, что еще секунда — и меня догонят. И тогда… — Веретенева покачала головой. — И тут я поняла, что надо бежать во дворы… Там они не смогут преследовать меня на машине. Я сразу же свернула в первый попавшийся двор, даже не сообразив, куда он меня может вывести. К счастью, там оказался не тупик, и я смогла проскочить через него на другую улицу.