Сердце на замке - Марина Серова

— Молчат. Но за них говорят факты. Похоже, из пистолета одного из наемников, захваченных в «Гноме», Киргиза, был убит мужик в подъезде дома ночью… Идет проверка, но пока все совпадает. Погоди, сейчас посмотрю по документам, как его зовут…

— Я и так знаю, не смотри. Павел Андреевич Ежков.

— Танька, ты меня убиваешь. Не пойму, откуда ты все это знаешь? — в который раз поразился Володя. Он уже, видимо, забыл, что вначале просто слегка помогал мне в этом деле и только потому оказался в центре бурных событий и в поле зрения милицейского руководства.

— Гадаю по полетам птиц, — засмеялась я невольно. — Помнишь, в античные времена существовал такой метод предсказаний. Ты-то сам сегодня, наверное, ворон не считал — а зря. Видишь, иногда полезно.

— Слушай, колдунья, может, тебе ворона подскажет, где найти Штыря? Тогда уж вся цепочка отлично замкнется…

— Записывай адрес, — ответила я и продиктовала улицу и номер квартиры, который крепко, похоже, теперь навсегда засел в памяти. — Срочно присылай машину. Получите Штыря тепленьким и… чистеньким. Но, боюсь, на нем ничего замкнуть не удастся. Нужно узнать, кто стоит за его спиной, вот что самое главное…

— Сейчас отдам распоряжение насчет бригады. Но еще вот что: к нам пришла из Мурманска прелюбопытнейшая информация. Ну, помнишь, ты еще запрашивала про Станислава Кривина?

— Еще бы, давай быстрее, не тяни…

— Так вот, слушай внимательно. Задержан вагон, который был загружен в Мурманске товаром из Европы. Там находилась гуманитарная помощь от крупной немецкой благотворительной организации детям России. Так вот, в разных шариках и кондитерских изделиях обнаружена крупная партия героина. Представляешь, это же настоящий международный скандал. И имеет он прямое отношение к нашему захудалому Тарасову.

— Не такому уж и захудалому, — вступилась я за родной город. — Так что ты имеешь в виду?

На всякий случай я отключила микрофон, увидев, как глаза Штыря совсем уж выкатились из орбит. Проснулся, видите ли. Слушает последние новости и делает зарядку, дергая руками и ногами.

— Этот вагон, судя по документам, направлялся на станцию в Тарасов. А все добро, подарочки с начинкой, якобы должен был получить детский фонд «Открытое сердце» — там имеется куча сопроводительных адресов, поздравительных писем и прочей ерунды. Ты хоть слышала о таком фонде — «Открытое сердце»? Лично я — впервые.

— Слышала, — отозвалась я коротко. — Что дальше?

— Оказалось, что веселый вагончик проходил как раз через того мужика с железной дороги, про которого ты мне говорила… Сейчас найду фамилию. Станислава Кривина.

— Я поняла. Дальше…

Ну что это за манера — тянуть кота за хвост? Я уже всерьез начинала злиться на своего обстоятельного помощника. Нет, все-таки именно он должен мне ящик шампанского за мое долготерпение! Надо будет стребовать при первой же встрече.

— Нам поэтому и позвонили сразу же. Ведь мы только что про этого мужика, который вляпался, запрос делали, а тут такая история. Начальство прямо рты раскрыло: говорит, откуда я мог знать? Что им сказать?

— Все, что хочешь, только без упоминания моей фамилии, — напомнила я Володе давний договор. — Меня ни ордена, ни погоны не интересуют. Только безопасность. Ты не сказал самого главного: Станислава Кривина взяли? Что там происходит на славном Севере? Да ты сам, дружок, словно замороженный сегодня.

— Чего ты хочешь? Из-за тебя же полночи не спал и утром чуть свет был на работе. В том-то и дело, что исчез Станислав. Испарился.

— Ясно. А что говорят жена, дети?

— В том-то и весь фокус. Дети у него за границей учатся второй год в какой-то американской школе. А жена месяц назад уехала по вызову куда-то в Германию. И этот друг исчез. Квартира заперта. Никаких ценных вещей, кроме мебели, не обнаружено, вещичек в шкафу тоже поубавилось. Похоже, собрал манатки — и тоже в заграничный круиз. Попробуй найди. Но мы все равно разыщем. В общем, теперь нас бомбят вопросами про детский фонд «Открытое сердце». Ты что-то знаешь?

— У меня все документы есть. Погоди, тут кто-то в дверь стучит, — пришлось прервать мне Володю. — Может, твои?

— Вряд ли так быстро. Они только выехали. Смотри, будь осторожна!

Болтать больше было некогда — в дверь вовсю колотили ногами. Похоже, придется держать оборону. Хорошо, конечно, что прежний хозяин работал в фирме по изготовлению металлических дверей, но, как показывает опыт, при желании и из такой двери замок можно выпилить. Если уж очень понадобится.

— …Пока я тут воюю, срочно достань рабочий, домашний адрес, телефоны, пейджеры и все, что только возможно, про человека по имени Михаил Михайлович Семечка. Узнай, где сейчас его можно найти, — это директор крупной фармацевтической компании. И не клади трубку, чтобы тебе было слышно, как я тут воюю за твои медали, — отдала я Володе последние наказы перед битвой, прислушиваясь, как громко ухает железная дверь под чьим-то мощным сапогом.

— Кто там? — тем временем дрожащим голосом вопрошала Люсьен. — Вам чего надо?

— Откройте! — прорычал мужицкий бас из-за двери. — А то сейчас сами разнесем…

— Попробуйте! — без особой радости предложила Люсьен…

В ответ в дверь так грохнули, что у меня уши заложило.

— Безобразники! Будем вызывать милицию! — закричал сверху недовольный женский голос.

— Уже вызвали! — кивнула я Люсьен. — Еще за десять минут до того, как эти гады появились.

Я прямо-таки сама себя почувствовала колдуньей. Вот это да! Бандюги только-только подобрались к дому, наверняка освобождать Штыря, а «карета» для них оказалась заказана заранее. Если вначале я ощутимо чувствовала, что кто-то словно мешает мне двигаться вперед по цепочке этого дела, то теперь, наоборот, меня словно изо всех сил подталкивали в спину, а то и обгоняли на поворотах. Действие магических костей, не иначе. Они предсказали удачу, но кто-то все время пытается мне помешать!

Виталий стоял в боевой позе, готовый грудью встретить нападавших, Люсьен выглядывала из-за его спины. На заднем плане мычал и извивался краса и гордость бандитской группировки наемный убийца Штырь. А мне почему-то было смешно. Даже понять ничего невозможно — в такую минуту откуда-то взялся дурацкий смех, который никак не получалось заглушить. Вся ситуация напоминала какую-то сцену из детской сказки, словно спектакль разыгрывался на новогоднем утреннике. «Теремок», что ли? Когда все в теремок с металлическими дверьми набились, а тут вдруг медведь приперся? Или вариант из «Волка и семерых козлят», когда волк-погромщик врывался в дом? Ну точно! На утреннике в детском саду я действительно однажды играла козлика, который сумел спрятаться в печке. Какая разница, кто в печке, кто у тети Кати на печке? Правда, тогда мне моя роль не понравилась, и я даже плакала. Все остальные козлята чистенькие, с бумажными рожками вылезали из-за серой тряпки, изображающей разъевшееся тело волка, а мне щеки и нос мазали черной гуашью, чтобы было похоже, будто я перепачкалась в саже.