Чужое дело - Ольга Славина

— Куда только сторож смотрел? — вздохнула следователь.

— Куда и обычно — на дно бутылки, — хмыкнул участковый.

— Пойду допрошу его, — решила следователь.

— Ну, вы, ребята, тут все оформляйте, выясняйте. А завтра мы у вас, похоже, это дело заберем, — честно предупредил Андрей.

— Всегда вы так, — вздохнула дама и пошла к сторожке.

— Замерзла? — Андрей повернулся к Лизе, могила его больше не интересовала.

— Устала очень, — призналась она.

— Поедем домой, — как-то очень тепло произнес он.

Она кивнула.

Он усадил ее в свою машину и включил печку. Но трогаться с места не спешил.

— Иди сюда. — Он неожиданно притянул Лизу к себе и сказал куда-то в висок: — Обещай мне, что больше не окажешься в могиле.

— Постараюсь, — усмехнулась она, вспоминая латынь.

Memento mori…

— У меня волосы дыбом встали, когда Антонина рассказывала, как вытаскивала тебя из завала.

— Да уж, ощущение не из приятных. Холод, полутьма, цветы эти проволочные царапаются. Мне в какой-то момент показалось, что я останусь там навсегда, — призналась Лиза.

Но о внезапном приступе тоски и отчаяния промолчала. Наверное, это кладбище на нее так подействовало. Приют скорби. Показалось, что никому она не нужна. И зачем вообще выбираться из могилы, если дома никто не ждет, а на работе незаменимых, как известно, нет? Зато сейчас ей хорошо. Очень спокойно на груди Андрея. И его рука лежит на ее спине так, будто там ей самое место.

— Как ты вообще тут оказалась? — недоумевал Андрей.

— Адвокат Ворониной уверена, что нашли тело не банкира. Она хочет провести анализ ДНК. Ближайшим родственником — по расположению, потому что родители Воронина в Сибири похоронены, — оказался его недавно умерший двоюродный брат.

— Лиза, адвокат — это понятно. Ты-то здесь при чем?

Пришлось признаваться, что она пошла на поводу у меркантильности Верочки.

— Убить вас мало, сыщики хреновы! — Андрей разозлился и, отстранившись от своей пассажирки, схватился за руль. — Ладно Верочка, у нее ветер в голове. Но ты-то! Лиза, с каких пор ты на побегушках у адвоката Ворониной? Тебя же за это отстранят. Это все равно что Оладушкин станет стирать белье подозреваемым.

— Я понимаю, что поступила неправильно, — грустно признала Лиза. — И готова нести за это ответственность. Завтра я напишу рапорт Валерианову, он передаст его Оладушкину. Пусть меня отстраняют от этого дела.

— Напишет она! Ждем с нетерпением! — Андрей дернул ручку переключения скоростей.

«Жигули» резко понеслись прочь от кладбищенской ограды.

— Ладно уж. Скрыть этот факт, конечно, нельзя. Разрытую могилу надо к нашему делу приобщать, — размышлял опер. — Давай скажем, что это я устроил себе тур в Серпухов, чтобы отработать единственных родственников Воронина. Мне вдруг в голову вступило, что они могут что-то знать об его исчезновении. Но оказалось, что они не в курсе. Его двоюродный брат недавно умер, а тело его пропало. И уж я вызвал тебя для психологической консультации с безутешной вдовой…

— Ты сделаешь это для меня? — не сразу поверила Лиза.

Она наломала дров, а он готов взять все на себя? Может быть, для этого и нужны мужчины?

— Ну, ты же помогала мне с английским в институте, — усмехнулся он.

— Спасибо, Андрей. — От избытка чувств она чмокнула его в теплую небритую щеку.

— Так просто не отделаешься, должна будешь, — пообещал он.

— Поступила-то я неправильно, но Колумб тоже ошибся, — повеселела Лиза.

— Имеешь в виду, что нет худа без добра?

— Возможно, я открыла Америку в нашем расследовании. Тебе не кажется, что это украденное тело — то самое, найденное в костюме и часах? Поэтому оно так сильно разложилось. И ногу не звери отгрызли: у Сергея было заражение крови и гангрена ноги, ее в больнице ампутировали. И поэтому же труп имеет схожие черты лица, вернее, черепа с банкиром.

— То есть могилу брата разорил Воронин и заставил его во второй раз умереть. Вместо себя…