Расколотый мир - Татьяна Гармаш-Роффе

– Там в багажнике коляска была, я в нее посадил…

– В лес сильно углубился?

– Да не очень, вы же за мной ехали, я торопился, некогда было…

Денис молча кивнул. Он остановился, вслед за ним встал и Роман.

– Денис, давай немного раздвинемся, – произнес Рома, открыв дверцу. – Чтобы охватить светом фар большее пространство. Или ты чуть вперед, или я чуть назад… Что этот говорит? – кивнул он на Юру.

– Что где-то тут примерно. – Денис вышел из машины, огляделся. – Подай метров пятьдесят назад.

Они развернули машины, как в прошлый раз, фарами на лес.

Денис вытащил Юру с пассажирского сиденья. Тот хромал, как показалось бывшему десантнику, несколько преувеличенно. И пристанывал, поглядывая туда, где на джинсах расплылось кровавое пятно, – куда попала отвертка Дениса. Страдалец воплощенный, он всем своим видом пытался показать, как с ним жестоко и несправедливо обошлись.

Денис хорошо знал эту породу – в армии повидал. Из-за такого дерьма срывались продуманные операции и гибли его друзья…

– Стой тут, и ни с места! – Приказал он Юре.

Он открыл багажник, вытащил фонарик и моток бечевки.

– Ку-у-уда?!

Юра попытался сигануть в лес на противоположной стороне – той, которую не освещали фары. Денис нагнал его в два скачка, прихватил за шкирку.

– Эх, не любишь ты себя, паря… Так и зарабатываешь очки, так и подставляешься, – вздохнул он с деланым сочувствием. – Ну да ладно, потом посчитаемся. А пока давай веди, Сусанин!

Они двинулись к деревьям – Денис с пленником правее, Рома левее.

«Хоть бы только Кирюша плакал, – подумал Роман, – а он должен плакать, ему холодно, страшно, он должен плакать! Тогда они найдут его быстро!»

Он посмотрел на часы. С момента, когда вор бросил мальчика в лесу, прошло уже минут сорок…

Кирюша, Кирюша, прости меня!!!

Он почувствовал, как слезы вскипели на глазах. Прижав веки согнутыми большими пальцами, Роман застыл на секунду. Затем отнял руки от лица и прибавил шагу. Войдя в лес, прислушался.

Снегу было немного, лежал он ровно и безмятежно, слабо подсвечивая белым сиянием луны. Роман никогда не бывал в лесу ночью и сейчас подивился величественной суверенности природы. Столь величественной, что человек на ее теле казался незначительной и микроскопической букашкой.

– Кирюша! – позвал он.

Ни звука в ответ, ни плача. Царственная тишина.

Они углубились в лес метров на сорок примерно. Денис живо крутил фонариком.

Тихо. И не видать ни коляски, ни ребенка.

– Я так глубоко не заходил… Наверное, это ближе к переезду было… – пробормотал опасливо Юра, боясь новой вспышки гнева Дениса. – Или дальше? Трудно в темноте сориентироваться…

– Возвращаемся, – скомандовал Денис. – Подвинемся еще на сотню метров вперед. Если ты правильно сказал, сучонок, – тряхнул он Юру за шиворот, – и переезд был в зоне видимости… Мы тормознули, как только увидели огни. Дальше от него быть не может, может быть только ближе, – рассудил он.

– Денис, – тихо окликнул его Рома, выбираясь из леса на дорогу, к машинам. – У вас тут хищники водятся? Волки или что?..

Городской житель, Роман не представлял, какая фауна населяет подмосковные леса, а тем более в привязке к конкретной местности.

– Волков у нас нет, – хмуро ответил Денис. – Лисы есть. Но мне кажется, что они людей не едят…

– А если это маленький человек, который не может оказать сопротивления? – почти прошептал Роман.

– Не знаю, – совсем помрачнел Денис. – Не знаю, прости, не силен я в зоологии…

Они отъехали еще на расстояние метров в сто и повторили сценарий в точности: обе машины фарами на деревья, затем десант в лес.

И снова тихо. И мощный свет фар, усиленный фонарем Дениса, не выхватил из тьмы ни коляску, ни ребенка.

Опять по машинам, опять сотня метров.

«А если мы его пропустили?» – паниковал Роман. «Шаг» в сотню метров не давал полного покрытия зоны. Если делать ставку на то, что ребенок плачет, – тогда да, они бы услышали. Но если он, изможденный холодом, голодом и страхом, забылся во сне?

Роман знал, что будет искать его до рассвета, позднего осеннего рассвета, и потом еще весь день, если понадобится… Только вот что он найдет? Маленький остывший трупик?!

Еще один «шаг» – на этот раз метров в восемьдесят, Роман настоял. Снова вошли в лес, прислушались.

Тихо.

Продвигались вперед медленно, тщательно высвечивая фонариком каждое дерево, каждую поляну…

Кирюши нигде не было.

Не было! Нигде!

«Ты ничем не лучше!» – ударил под дых мерзкий голос, вынырнувший из глубин подсознания, оплавленного тревогой, страхом и болью.

«Заткнись, – сказал Роман. – Я лучше! Я никого не хотел убивать!..»

Снова сели в машины, снова прокатили около восьмидесяти метров, как просил Роман. Снова направились к деревьям, снова прислушивались и светили фонариком…

«А если он замерз? А если его лисы съели? Они не едят людей, но это потому, что люди им этого не позволяют… А как может им не позволить восьмимесячный малыш?! Никак…»

Роман почти безразлично подумал о том, что если Кирюша умрет, съеденный заживо лисами или от холода, то и он жить не станет. Эта мысль была даже утешительной – она избавляла от страшного груза. Как – неважно. Главное, уйти. Если Кирюша погиб, то уйти вслед за ним. Это так легко… И даже отрадно…

Ночь вторая.

Квартира Алексея и Александры

День закончился. И похититель не позвонил.

Все, конечно, возможно: что он маринует родителей или что у него возникли непредвиденные сложности, но почему-то Алексею уже стало ясно: он и не позвонит. Это похищение не ради выкупа.

Это месть.

И отнюдь не Александре! А ему, Алексею Кисанову, частному детективу…

Около часу ночи он все-таки уговорил Сашу принять снотворное, а сам отправился на кухню: размышлять. Не зажигая света, встал у окна. Он любил смотреть в ночь.

Итак, версия под названием «Месть Александре за статью» не выдерживает никакой критики. Сам Степан не тянет на отпрыска олигарха, да и олигархи вовсе не так действуют! Подавляющее большинство этих людей имеют бандитское прошлое и соответствующие методы разборок. Неугодная журналистка получила бы сначала предупреждение. В лучшем случае в форме угрозы посредством почты или телефона, в худшем – в виде разбойного нападения и избиения. Так что это не их почерк.

И последнее: Сашина статья им писк комариный. Как она сама верно выразилась, живут они за тяжелым парчовым занавесом, и что о них думают «по ту сторону», им глубоко «фиолетово». Вот если бы она вскрыла и обнародовала какие-то махинации – другое дело. Но статья о недостаточной компетенции их отпрысков? Нет, не она тут причиной, нет!