Мираж в обручальном кольце - Дарья Калинина

– Вот чудик, поверил, что нам что-то известно про его жену, – хихикнула Катька, когда мы вышли из Толиной комнаты.

– Нализался, вот и поверил, – сказала я.

– Одно хорошо, адресок у нас теперь есть, – воскликнула довольная Катюха.

– И зачем он нам? – усомнилась я.

– Как ты не понимаешь, обыщем Валину квартиру и найдем сейф, – сказала Катька. – А в сейфе всегда держат все самое ценное. В данном случае – информацию.

– У тебя это так просто получается! – возмутилась я. – Возьмем и найдем сейф! А как мы попадем в саму квартиру? Она, между прочим, нам не принадлежит.

– Вскроем двери, – пояснила Катька. – Маша должна нам помочь. В конце концов она ведь официальная вдова убитого. И имеет полное право находиться на своей жилплощади.

– А как мы доберемся до города? – спросила я.

– Слушай, ты везде проблемы ищешь! – рассердилась Катька. – Возьмем машину Толи. Она ему все равно в ближайшие несколько часов без надобности. Ему проспаться надо.

Я прикинула про себя последствия нашего шага. По всему выходило, что попасть в лапы гаишников за езду на машине без документов все же меньшее зло, чем провести еще одну ночь в этом жутком доме в обществе убийцы. И я согласилась.

– Вот и молодец! – обрадовалась Катька. – Увидишь, как у нас с тобой все отлично получится.

– Нужно Ларису пригласить с собой, – предложила я. – Она может нам пригодиться, чтоб надавить на Машу. Все-таки родственница.

Катька согласилась. Заручиться согласием Ларисы тоже оказалось легче легкого. Как только девушка услышала про возможность хоть ненадолго смыться из этого ужасного дома, она воскликнула:

– Поедем! Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Теперь предстояло решить, как расчистить себе путь к машине Толи. Дело в том, что после второго убийства у нас в доме дежурил уже не один и не два, а целых три мента. Голованов, должно быть, решил, что таким образом он обеспечивает безопасность гостей. Сами же менты решили эту проблему элементарно. Заперли оба входа и отправились играть в шахматы в гостиную.

– Из дома есть еще один выход, – неожиданно разрешила наши сомнения Лариса. – Котя мне его показал, когда мы с ним осматривали дом.

Третий выход оказался, строго говоря, не очень-то выходом. Во всяком случае, мы с трудом протиснулись в полукруглое отверстие в подвальном помещении дома.

Получить машину Толи уже не составило для нас проблемы. Она словно дожидалась нас, стоя первой у съезда из гаража. Толя ездил на совсем еще новенькой «Мазде» ярко-красного цвета. Не бог весть что, не «Мерседес», на котором прикатили Боря и Миша, но нам выбирать не приходилось. Ключи от «Мазды» мы позаимствовали у Толи еще раньше.

– Садись, – велела мне подруга.

– Я?

– А кто? – удивилась Катюха. – У меня-то прав нет.

– У меня тоже нет, – ответила я. – Они дома остались.

– Но водить ты от этого не разучилась, – резонно возразила подруга.

– Я еще никогда не водила такую машину, – отбивалась я. – Я даже не знаю, где у нее что.

– У нее всего три педали, – заявила Катька. – Чего тут не знать?

И как я ни упиралась, она запихнула меня в машину, сама с Ларисой уселась сзади на пассажирском сиденье, и началась у меня веселая жизнь.

– Осторожней, справа столб! – завопила она у меня над ухом, как раз в тот момент, когда я проезжала через ворота.

В результате я нервно дернулась влево, машина заскрежетала боком о что-то металлическое, и я мысленно увидела, как на сверкающем боку «Мазды» появляется глубокая уродливая царапина.

– Что ты наделала! – закричала Катька. – Поцарапала Толину машину. Теперь он нас точно убьет.

– Замолчи! – пропыхтела я, потому что мы как раз в этот момент съехали с обочины в канаву.

– Выруливай! – вопила Катька. – Мы сейчас перевернемся.

Перевернуться мы не перевернулись. И даже выехали из канавы на твердое покрытие. Не сразу, но выехали. Остановив машину, я сделала несколько глубоких вдохов. Дождалась, пока у меня перестанут дрожать руки, и сказала:

– Либо ты сидишь молча, либо идешь в город пешком.

– Ладно, не кипятись, – примирительно буркнула Катюха. – Я же не знала, что ты так плохо управляешь машиной.

– Замолчи! – рявкнула я.

И дальше мы поехали молча. Проехали метров пятьсот. До самого Диминого дома. Тут Катька снова не выдержала и произнесла:

– Давай спросим у Димы адрес, где сейчас находится его мама.

Мысль показалась мне здравой, но для виду я все же посопротивлялась немножко.

– Он же сказал, что она все равно сегодня к вечеру вернется сюда, – не согласилась я.

– Еще не известно, что там вечером будет, – возразила Катька. – И потом, если мы не найдем Валиного сейфа, так хоть с Диминой мамой поговорим.

– Да, а ты откуда про нее знаешь? – спросила Катька. – Ты ее видела?

– Мне Котя про нее рассказывал. Но сама я эту женщину никогда не видела.

К Диме нам заезжать не пришлось. Мы встретили его на дороге. Паренек снова был с удочками. И на этот раз с уловом, который заключался в трех заморенного вида рыбешках. Адрес своей бабушки Дима нам дал.

– Мамаша звонила и сказала, что приедет только завтра, – добавил он. – Так что вы правильно решили к ней съездить.

До города мы добрались без приключений. Даже на посту ГИБДД при въезде в город нас почему-то не остановили.

– Сейчас к Маше? – поинтересовалась я у Катьки.

Добраться до Маши оказалось значительно трудней, чем до города. Должно быть, полоса везения подошла к концу. И нас начали останавливать буквально все сотрудники дорожно-постовой службы. Хорошо еще, что в бардачке мы нашли Толин бумажник, в котором лежала внушительная, на наш с Катькой взгляд, сумма. Во всяком случае, купюры могли быть и помельче. А то сердце кровью обливалось, отдавать при каждой остановке по сотне баксов.

– Еще пару раз остановят, и мы наездим Толе на почти новый «Москвич», – сказала я.

– Ничего, свалим все на Настю, – с нездоровым цинизмом ответила Катька. – Ей-то уже все равно.

В конце концов мы благополучно оставили машину возле Машиного дома. И поднялись к ней на этаж.

– Вот будет весело, если ее не окажется дома, – хихикнула Катька.

Но Маша была дома. И не одна, а угадайте, в чьей компании? Правильно, Юра тоже был с ней. После первых же слов стало ясно, что Лариса уже сообщила им о своем провале. И вначале разговора Маша была настроена довольно враждебно.