Стрела гламура - Елена Логунова

– Еще раз добрый вечер! – вежливо сказала русская красавица. – Извините за беспокойство, мы только спросить хотели: вы тут сегодня вечером, часиков в семь-восемь, не видели двух пешеходов в спортивных ботинках?

– Это ваши конкуренты за подаяние? – съязвил генерал. – Не видели мы никаких ботинок!

– Мы видели двух женщин в куртках, одна была желтая, а вторая красная! – из-за спины мужа подала голос Ольга Сергеевна.

– Желтая и красная – это азиатка и индейская скво? – не без удивления уточнила кареглазая.

– Желтая и красная – это куртки, – коротко ответила генеральша.

– Но им бог уже подал! – хмыкнул генерал, руками изобразив большой живот. – Красная-то куртка совершенно явно беременная была!

– Как интересно, – озадаченно пробормотала русская красавица.

– А вы не заметили, у них с собой кролика не было? – спросила кареглазая.

– Опять кролика? – неприятно удивилась Ольга Сергеевна.

Она дернула супруга за руку, оттащила его в глубь прихожей и решительно захлопнула дверь, сказав напоследок:

– Бог подаст!

Злобно гавкнула собака.

– Кажется, нас приняли за сумасшедших! – сказал Ирка, отлепляясь от калитки.

– За психопаток с манией преследования кролика! – хихикнула я. – Ладно, ничего страшного, зато мы кое-что узнали. В присвоении нашего Точилки подозреваются две женщины, одна из них в красной куртке, а вторая в желтой. Леди-ин-ред отчетливо беременна. Будем их искать.

– Прямо сейчас искать будем? – Ирка выразительно посмотрела на часы.

– Лучше утром, – согласилась я. – Ночью они никуда не денутся, перевал-то закрыт.

Придя к единому мнению, мы без происшествий и приключений вернулись на курихинскую дачу.

14

Очень хотелось лечь спать, чтобы запастись силами на завтра, но с отбоем пришлось повременить.

Едва мы просочились в дом с заднего двора, как к главным воротам на зверски рычащем снегоходе прикатили два охранника из туристического комплекса. Они представились Дмитрием и Александром, с Анатолием по-свойски поздоровались за руку, а с гостями ручкаться не стали, поглядывали хмуро.

Маленький, тощий и злой, как голодный опоссум, Дмитрий не матерно, но с большим чувством выругал нас за то, что мы натоптали вокруг незнакомого покойника. Более крупный рыжебородый Александр махнул рукой и предложил товарищу забыть о следах, ибо все равно все они оставлены совершенно однотипными валенками. К коллективному заявлению о том, что личность убийцы-самоубийцы никому из нас не известна, оба охранника отнеслись с нескрываемым подозрением. Парни осмотрели места происшествия, сначала одно, потом другое. Если после этого у них и возникли какие-то соображения по существу дела, мы об этом не узнали.

Основательно замерзнув и обманувшись в ожиданиях услышать что-нибудь интересное, я решила вернуться в дом и утащила туда же Коляна, изрядно заиндевевшего в почетном карауле у тела Курихина. Уходя, я вежливо сказала охранникам, а также Анатолию и Семендяеву с Тараскиным:

– До свиданья, спокойной ночи! – и тут же виновато подумала, что последнее пожелание звучит как издевательство.

– Приходите чай пить! – брякнула Ирка, тоже переборщив с вежливостью.

Однако ее приглашение было принято всерьез, и через полчаса в нашем флигеле стало тесно, как в сказочном теремке. Не явились только Катерина и Вадим. Поскольку у молодых явно имелись какие-то серьезные личные проблемы, мы не стали беспокоить их повторным приглашением на чаепитие. Ирке, которая озвучила призыв, отозвавшийся в массах, пришлось готовить чай и лепить бутерброды на всю компанию. Мы с Диной ей помогали, и это доброе дело нам зачлось.

Хлебнув горячего и оттаяв телом и душой, бравые парни Дмитрий и Александр проболтались, что выяснили личность самоубийцы. Собственно, сделать это не составило большого труда, так как покойник любезно носил с собой паспорт и гостевую карточку отеля, в котором он остановился сегодня утром. Еще при нем нашли ключи, бумажник с небольшим количеством денег и мобильный телефон без сим-карты.

– Тимофей Тимофеевич Проценко, одна тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, – заглянув в малиновую книжечку с гербом, сказал Александр.

– А-а-ах! – судорожно вздохнула Дина и поспешно зажала себе рот рукой.

Поскольку в руке у нее был бутерброд с сыром, кляп получился основательный.

– Выкладывай, что знаешь! – правильно оценив реакцию чувствительной девицы, потребовал проницательный Дмитрий.

Пришлось немного подождать, пока Дина справилась с бутербродом, но сразу после этого она с готовностью выложила:

– Знаете, кто такой Тимофей Проценко? Это же Тимка! Катькин Тим! Ее великая любовь!

– А этот тогда кто же? – простодушно удивился Анатолий и оскалился, как бультерьер, изображая зубастого Вадима Тараскина. Получилось очень похоже.

– Е-мое! – сконфузился Семендяев.

– Интересное кино! – почесал в затылке Колян. – То-то Катерина совсем не в себе! Звонила и мне, и Антону, и Анатолию, валерьянки просила. Нет, валерьянка тут не поможет, нужен антидепрессант посильнее!

– Она и мне звонила, – вздохнула Дина.

– Динка, не мнись и не уклоняйся в сторону, плевать на валерьянку, рассказывай толком про Катькиного Тима! – потребовала Ирка.

– И с подробностями! – велела я.

Послушать про великую любовь мне всегда было интересно, а на этот раз особенно, так что я не пропустила ни слова из сенсационного рассказа Катькиной подружки.

– Они познакомились минувшим летом, на причале, – растягивая слова и делая интригующие паузы, завела Дина. – Тим работал на пляже спасателем, а Катька на папочкину яхту зачастила. Я еще удивлялась: чего это она? То на морскую болезнь жаловалась, а то вдруг заправской морячкой заделалась!

– Ты морячка, я моряк! – понимающе кивнула Ирка.

– Вот именно, – подтвердила Дина. – Море Катьке было до лампочки, она за Тимом бегала. Фигура у него просто супер, и морда очень даже ничего, но в голове и в карманах ветер. Катька влюбилась, и Тим вроде тоже, что мне, честно говоря, было очень странно и удивительно. Тим спортсмен, красавец с разворота «Плейбоя», а Катька? Хоть она мне и подруга, я прямо скажу: Катька далеко не Синди Кроуфорд.

Тут мужики – кроме недавно прибывших охранников, не успевших познакомиться с Катериной, – дружно закивали, соглашаясь, что Катька не Синди.

– Летом они тайно крутили любовь, прям как Ромео и Джульетта! – хихикнула Дина. – А потом Катькин папочка что-то понял и начал дочку перевоспитывать. Внушал ей, что она непременно должна выйти замуж за надежного, солидного мужчину, и вовсю нахваливал своего компаньона. То есть Тараскина. То есть Вадима.