Рай на земле - Яна Темиз

– Да, как хотите, – неуверенно согласилась Вера. Ее свита стояла присмирев: всем, даже супруге обаятельного Олега Евгеньевича, стало ясно, что разжиться сплетнями не удастся.

Тащиться куда-то в мокром купальнике не хотелось.

И вообще уже ничего не хотелось.

– На самом деле, – это было замечательное в своей непереводимости «as a matter of fact», которому в последнее время лучше всего соответствовало используемое где ни попадя «на самом деле», – у меня, наверно, не такая важная информация. Просто вы спрашивали, не видели ли мы…

– Вон там есть бар, – сумел-таки выдавить из себя Назым. Это было нетрудно и напоминало школьные упражнения сына: «там есть стол», «здесь есть книга» и тому подобную ерунду.

– Будет лучше пройти в бар, если вы не против, – перевела его неуклюжую фразу на нормальный английский Дилек.

Вере стало смешно. Эта парочка так и лучилась взаимной неприязнью. Похоже, администраторше не нравятся полицейские как класс, а полицейскому неприятны такие холеные красавицы. Тоже как класс.

Кивнув всей компании соотечественников, Вера, помахивая яркой сумкой, пошла к расположенному у самого пляжа бару. Купальник быстро подсыхал, да и вообще здесь все мокрые!

– Я вчера утром видела женщину идущую с пляжа, – без предисловий заявила она, как только они вошли под тент. – Скорее всего, она купалась, потому что, кажется, она то ли вытиралась, то ли как-то помахивала полотенцем. Было очень рано.

– А поточнее? – Вера не ожидала, что поймет вопрос, и на всякий случай подождала перевода. И правда, поняла! Что ж, это приятно: лингвист, как-никак!

– Около шести. Я специально рано встала, – поторопилась она объяснить, – чтобы до жары по городу погулять. Открыла окно и… у нее была шапочка! – вспомнила вдруг Вера. – Ну да, яркая такая, малиновая! Она ее сняла… короткие волосы, седые или совсем светлые. Но я почему-то подумала, что седые. Наверное, потому, что женщина немолодая… и чем-то на мою соседку по столу похожа. На миссис Елену, вы ее видели, – напомнила она администраторше.

– На ту, что потеряла коробочки? – почти засмеялась девушка, словно на секунду приподняв маску примерной и образцовой труженицы. То, что выглянуло из-под маски, и Вере, и Назыму понравилось, и разговор, поначалу затруднявший их всех, вдруг сделался приятным и интересным.

– Нашла она коробки-то? – отчего-то развеселившись, спросил Назым, и Дилек перевела это так быстро и ловко, что им показалось, что они общаются без переводчика.

– Нет, – покачала головой Вера и, тут же вспомнив, что турки не качают головой в знак отрицания, а как бы вздергивают ею снизу вверх, попыталась изобразить этот жест. – Вернее, я не знаю. Я почти сразу с ней рассталась и на пляж пошла.

– Значит, на нее похожа? На вашу соседку?

– Да, – Вера снова ощутила иллюзию прямого разговора, хотя полицейский говорил по-турецки. – Я иначе на нее и внимания бы не обратила. Разве что рано встала… но я и сама рано встаю, особенно здесь, у вас.

– А так обратили, – как-то непонятно кивнул ее собеседник, и безупречной администраторше пришлось перевести это невразумительное высказывание. Но Вере уже было все равно: она уловила интонацию этого толстяка и разговаривала только с ним. – И дальше что?

– В каком смысле – что? What do you mean? Абсолютно ничего, – поразилась его детскому вопросу Вера. – Она… прошла куда-то, я даже не посмотрела куда… вот и все.

– Это хорошо, – полицейский удовлетворенно откинулся на спинку плетеного кресла, а Вера с удовольствием поняла, что уж эти-то слова она знает. Только вот не понимает их смысла – что же в этом хорошего?

– Это очень хорошо, – повторил Назым. – Это значит, что вы хороший свидетель. А то начали бы сейчас рассказывать, как за ней кто-то крался, или что на ее лице было… что там… предчувствие неминуемой смерти, или что вы прямо тогда почувствовали, что видите ее в последний раз – словом, в таком духе. Я бы тогда с вами, миссис Вера, выпил бы чашечку кофе, а разговаривать больше не стал. Понятно?

«Понятно?» она не перевела, но это уже и не требовалось. Вера выслушала перевод, сопоставив его с тем, что смогла угадать потону и лицу, и удивленно улыбнулась.

– А что вы улыбаетесь? Думаете, что если толстый, так мозгов совсем нет? А были бы – так похудел бы?

Дилек засмеялась и перевела. И правда, мог бы.

– Нет, что вы… я вовсе, – начала оправдываться Вера, хотя в глубине души именно так и считала. Если человек не болен, он должен держать себя в нормальной физической форме. Почему он это должен, она как-то не задумывалась, должен – и все. Она не верила ни в какие диеты, кроме одной, обнародованной в свое время гениальной Плисецкой: «Сижу не жравши!» – и держала себя в форме, в руках, в ежовых рукавицах… в чем там еще? Плисецкая ей вообще нравилась, и она в чем-то даже неосознанно пыталась на нее походить.

Держаться прямо, гладко зачесывать волосы, не скрывать своего возраста. Конечно, до возраста Плисецкой ей еще далеко, но она презирала всех молодящихся и старающихся выглядеть моложе женщин. Выглядеть хорошо и достойно – это ведь совсем другое… и хорошие кольца лучше смотрятся на немолодых руках, разве нет?

– Посмотрите-ка, – полицейский протянул ей непривычного вида паспорт, раскрытый на странице с фотографией. – Она, как вам кажется?

Вера старательно вгляделась.

– Не знаю, – наконец честно вздохнула она, – вроде и похожа и нет. Я ведь ее видела-то издалека. И здесь она совершенно не похожа на мою знакомую, это странно даже! У них скорее фигуры похожи и так что-то общее в облике, а на фотографии – ничего!

– Что ж, спасибо! – полицейский поднялся, не выказывая ни малейшего разочарования. То ли он и не ожидал ничего от глупой туристки, то ли ему просто было все равно. Может, ему и неохота расследовать банальный несчастный случай, и он совершает обычный рутинный обход возможных свидетелей? Нет, в холле он производил впечатление человека заинтересованного.

– Не за что. А как она утонула? Здесь же неглубоко, и море совсем спокойное. Что-нибудь с сердцем? – Вера решила, что пора проявить любопытство. Она плохо плавала, вода, даже соленая, не желала почему-то держать ее на себе, заплывать далеко она боялась до паники, и задать этот вопрос ей мучительно хотелось с самого начала.

– Скорее всего, – быстро ответила Дилек. Так быстро, что становилось понятно: на этот едва прозвучавший вопрос у нее всегда наготове ответ. Как на все прочие вопросы ее придирчивых клиентов. – Немолодая женщина, как вы понимаете. Я надеюсь, миссис Вера, вы правильно поймете меня, если я попрошу вас…

О да. Она, несомненно, поймет правильно, и не станет никому ничего рассказывать, и сама выбросит эту печальную историю из головы, и не станет портить себе отдых в этом прекрасном отеле, где так редко, почти никогда не случаются подобные страшные вещи! И успокоит, как сможет, миссис Елену, которая спокойно может продолжать купаться, когда ей заблагорассудится, ибо служба безопасности всегда начеку, да и эти ее страхи, если между нами… ну, вы меня понимаете.