Симфония апокалипсиса - Михаил Вершовский

I

Париж, резиденция ордена Храма,

январь 1129 г.

В зале для приемов, за длинным столом, обращенным к входным дверям, украшенным искусной резьбой, сидели те, кому сегодня предстояло создать новую систему управления миром. В центре стола восседал Великий магистр ле Пейн, справа от него его верный друг, сенешаль ордена Жоффре де Сен-Омер, слева — Андре де Монбар, которому была поручена должность хранителя, третья по значимости в структуре ордена.

— Сержант! — резко произнес ле Пейн. — Все ли собрались в приемной?

Сержант в полном вооружении и с алебардой в правой руке приоткрыл двери и вышел в приемную, откуда вернулся буквально через минуту.

— Ваша светлость, — рапортовал он, — приема ожидают старейшины всех гильдий, получивших приглашение.

То, что сержант сдержанно назвал «приглашением», для ремесленных гильдий и их старейшин было безоговорочным приказом. Да и кто бы посмел ослушаться Великого магистра всесильных тамплиеров.

Де Пейн кивнул. Пора начинать. День предстоял долгий.

— Сержант, пригласите в зал строителей арок и резчиков по камню. — И, повернувшись к де Сен-Омеру, с улыбкой произнес: — Это лучшие и самые знающие наши мастера.

Сержант вышел в приемную, и вскоре в зал вошла небольшая группа людей самого разного возраста: от седобородых старцев до молодых крепкого сложения парней. Двери закрылись. Вошедшие выстроились параллельно столу и низко, в пояс, поклонились сидевшим за столом рыцарям, после чего выпрямились, глядя прямо перед собой. Несмотря на разницу в летах, в них было нечто общее: смелый и умный взгляд.

Де Пейн внезапно встал из-за стола и, спустившись с возвышения, подошел к седому старику, стоявшему в центре группы:

— Папаша Дидье!

Старик попытался было опуститься на колено, однако Великий магистр удержал его за плечи и, обняв, заставил выпрямиться.

— Старина Дидье, сколько наших соборов ты украсил своими арками?

Дидье, ухмыльнувшись, пожал плечами.

— Да уж более десятка, ваша светлость.

— А на скольких соборах мы видим великолепную резьбу по песчанику, сделанную твоими людьми?

— На каждом из них, ваша светлость.

— Ты ведь работал и в Англии?

— Работал, сеньор.

— Как называют там камень, который можно обрабатывать во всех направлениях? Камень, по которому вы делали резьбу?

— Free Stone, сеньор. «Свободный камень», как бы странно это ни звучало.

— Ха! — воскликнул де Пейн, повернувшись к собратьям-рыцарям. — Да ведь это просто великолепно!

— Ну, папаша Дидье, а как бы ты назвал человека, работающего с таким камнем?

Старик замялся, потом робко произнес:

— «Свободный каменщик», ваша светлость?

— Именно! — вскричал Магистр. Свободный, вольный каменщик! Так отныне и будет называться ваше общество! «Мастерская вольных каменщиков» — или ложа, что, как мы понимаем, одно и то же.

— Прошу прощения, сеньор, — раздался голос де Сен-Омера. — У меня вопрос к папаше Дидье.

Старик почтительно поклонился, весь обратившись в слух.

II

— Почтенный мэтр Дидье, — начал де Сен-Омер. — Чьей идеей было создание гильдий и с какой целью их создавали?

— Идея, сеньор сенешаль, была, пожалуй, общая. А цель… Вот, скажем, я. Стар, вдов, бездетен. Но я не хочу, чтобы секреты моего ремесла ушли со мной в могилу. Я стал присматриваться к молодым, подмечал, кто из них более талантлив и точен в расчетах… Кое-кто из них порекомендовал мне своих товарищей, я доверился их мнению и не ошибся. Получается так, что я рано или поздно — уже, пожалуй, скоро — уйду, а знания мои и ремесло будут жить дальше.