Пятая печать - Николай Воронцов

Как только кабина лифта двинулась вниз, Виктор безо всяких слов и разговоров молча и как-то неумело, что ли, накинулся на Жанну, отчего та сначала чуть было не прыснула от смеха. Впрочем, видимо, почувствовав его твердую решительность и какую-то внутреннюю силу, смеяться прекратила и, полностью поддавшись его ласкам, в волнительном предвкушении закрыла глаза.

Кабина лифта двигалась вниз, а Жанне казалось, что она снова падает на дикой скорости в жуткую пропасть.

Потом, после первой волны предвкушения, у нее возникло дикое желание оттолкнуть от себя Виктора и все это резко прекратить, но где-то за головокружением у нее тут же возникла мысль, что в общении с Виктором, в общем-то, нет ничего предосудительного. Во всяком случае, в отличие от Евгения Стрельника, Виктора она уж точно ни у кого не крала и, значит, не станет причиной поломки чьей-то судьбы или чьей-то горькой горести и, к тому же, никогда не будет испытывать муки совести по этому поводу. Но, с другой стороны, общение с Евгением было куда ярче и, наверное, более на равных, что ли. По сравнению с Виктором, Евгений Стрельник куда более нежный и желанный. А Виктор? Он такой понятный и простой…

«Так кто же из них? Виктор или Евгений? — принимая ласки и все еще падая в свою бесконечную бездну, с закрытыми глазами, словно в тумане, гадала она. — Кто?»

Сжимая Жанну в своих стальных объятиях, Виктор осыпал ее шею и щеки поцелуями, а потом добрался и до губ и, будто пытаясь исправить то, что не вышло у него вчера, обжег ее губы своим жадным поцелуем. Жанна хотела было как-то возразить ему на это, но не смогла. Виктор целовал ее и, как заколдованный, твердил:

— Ты нужна мне! Ты мне нужна! Нужна!

— Господи! Что ты со мной делаешь! — только и смогла прошептать ему она.

В этот момент кабина лифта качнулась, и двери раскрылись.

Будто увлекаемая бурным потоком, задыхающаяся от сильных и жарких объятий Виктора, Жанна поняла только то, что оказалась на подземной парковке бизнес-центра. Видимо, вместо первого этажа она по ошибке нажала кнопку подземного паркинга. Или это сделал Виктор?! Намеренно?!

А далее было все то же самое, что и вчера, только вместо сумрака кабинета продюсерского центра было тусклое освещение подземного паркинга, а вместо канцелярского стола за спиной у Жанны был холодный капот автомобиля. Пальто ее уже валялось где-то у ног Виктора, а сам он, горячий, без сброшенного на пол пиджака и в задранной до плеч водолазке в достаточно прохладном помещении паркинга не переставал ласкать ее и целовать.

В охватившей всю ее страсти, Жанна теребила волосы Виктора, гладила его лицо, поддаваясь ему, чувствовала, как он целует ее шею, плечи, руки.

«Может, оно и к лучшему! — решила она. — Может, так оно и должно быть на самом деле!»

— Ты нужна мне! Нужна! — словно проникая своими словами в ее встревоженное сознание и сливаясь с ней в этот момент воедино, шептал Виктор.

От размеренных толчков автомобиль за спиной Жанны сразу же среагировал и залился воем сигнализации.

Охваченные нежностью, ни Жанна, ни Виктор на это обстоятельство не обратили никакого внимания. Сигнализация пронзительно кричала, но движения при этом не прекращались. Благо что в этот выходной вечер подземный паркинг делового центра был пуст.

В какой-то момент, исполнившись жаждой, вскинув руку и случайно проведя пальцами по своим губам, Жанна вспомнила страстные поцелуи Евгения и представила, что он в этот самый момент рядом с ней. И снова, сквозь толчки и нестерпимый жар тела Виктора, зациклилась она на одной-единственной мысли:

«Кто же из них? Кто?»

Господи! До чего же невыносим в этот момент был этот поставленный ею перед самой собой выбор!

— Виктор, — слабым голосом решила она для себя и тут же с какой-то потаенной лаской вспомнила про другого своего любовника: — Женя!

Превратившись в одно бешеное и мощное сердцебиение, в ожидании накатывающего ураганом финала, Виктор даже и не подумал остановиться и узнать, что все это значит. Хотя, скорее всего, поглощенный своими эмоциями, ощущениями и чувствами, он даже и не обратил внимания на ее слова, за воем автомобильной сигнализации попросту не расслышал их.

И в тот самый момент, когда Виктор вскинул вверх голову и, стиснув от боли зубы, на какое-то короткое мгновение замер, она, еще до него испытав все то же самое, сделала для себя окончательный выбор:

— Женя! — и в охватившем ее тяжелом бессилии из последних сил оттолкнула от себя Виктора.

Он тут же в полном недоумении вскинул на нее глаза, однако перечить не стал, не стал, впрочем, и приближаться к ней ближе, тяжело дыша стоял в растерянности в сумраке почти пустого подземного паркинга делового центра.

Она и сама не поняла, почему это случилось. Что было такого в Викторе, что заставило ее так быстро изменить свое решение? Ведь не было же в тот момент ни страха, ни какого-то логического умозаключения — одни только восхитительные эмоции, которые, впрочем, непонятно почему вдруг обратились вовсе даже не в пользу Виктора.

И непонятно почему на глазах у Жанны вдруг выступили слезы. Она будто вмиг отрезвела, будто закрывавшая реальный мир пелена вдруг спала с ее лица.

Пребывая в полной растерянности и совершенно уже ничего не понимая, Виктор тем не менее даже и не попытался ее как-то успокоить или о чем-то спросить.

Сползая с капота автомобиля и, чтобы Виктор даже не думал к ней приближаться, выставив перед собой руку, Жанна подняла с бетонного пола пальто и, закрывая мокрые от слез глаза рукой, поднялась и, будто в тяжелом бреду, медленно пошла прочь, обратно к лифту.

— Жанна! — услышала она за спиной хриплый окрик Виктора.

— Не надо! — не оборачиваясь, произнесла она. — Даже не приближайся ко мне больше никогда. Слышишь? Никогда!

Будто в муторном тягучем сне, она завернулась в пальто, через выезд для машин покинула подземный паркинг, вышла на улицу и, дойдя до угла здания, на стылом ветру остановилась. Ей хорошо были видны все еще толпившиеся у входа, жмущиеся от холода журналисты и стоявший в некотором отдалении от них на стоянке автомобиль Евгения Стрельника.

Она издали смотрела на блестящий в свете ночных фонарей и праздничной иллюминации автомобиль, видела подсвеченное экраном айфона лицо Евгения и не знала, как быть, идти к нему она уже не хотела. Она прекрасно понимала, что дело тут вовсе даже не в той измене, которая произошла несколькими мгновениями ранее, а в том, что осознала, что неожиданно и непрошенно возникнув в его жизни, по сути, сделала больно другим людям, пусть даже и совершенно ей незнакомым, к примеру, его жене и детям.

Мобильник в ее руке зазвонил.

Вытирая глаза от выступивших на холодном ветру слез, она посмотрела на экран. Звонил Евгений. Судя по всему, он потерял ее и теперь волновался. Она видела его растерянное лицо за стеклом автомобиля, видела, как Евгений в растерянности вышел из машины, в нетерпеливом ожидании прошелся по дорожке, после чего снова сел в автомобиль и еще раз набрал ее номер. Наверное, минут десять или пятнадцать она стояла в тени здания и смотрела на мигающий вызовами экран, пока наконец-то не решилась сама перезвонить ему.