Я выбираю тебя - Нора Робертс

– Да, это один из моих пороков, – созналась она, – даже не могу сосчитать, сколько раз я видела «Большую спячку».

– Но это фильм о частном сыщике, а не о копе, – заметил он, ведя ее в библиотеку.

– А в чем разница?

Он быстро взглянул на нее с нескрываемым удивлением.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Ну… – Джессика задумалась, обрадованная возможностью забыть на несколько минут о внешнем мире. – Ведь это интересно, чем, собственно, «плоскостопые»[1]отличаются от «хромых»[2].

Слейд остановился и посмотрел на Джессику со смешанным выражением: ее неожиданная осведомленность позабавила его.

– Да, ты смотришь очень старые фильмы.

– Классические, – поправила она его. – И, конечно, только ради их культурной ценности.

В ответ он только вздернул бровь. Джессика уже знала, что этот жест он использует вместо десятка необходимых слов.

– Ну, ладно, раз ты хочешь помогать, так займись писаниной. – Он указал на стопки книг, загромоздившие письменный стол. – У тебя почерк должен быть лучше, чем у меня.

– Хорошо. – Джессика, благодарная за то, что для нее нашлось занятие, взяла карточку из аккуратной пачки в ящике.

– Тебе, наверное, нужно поместить на каждой краткое содержание книги, перекрестные ссылки и тому подобное.

– Да, что-то вроде этого.

– Слейд. – Джессика положила карточку на место и повернулась к нему. – Ты бы предпочел работать над своей книгой? Почему ты сразу не оговорил пару часов в день для себя?

Слейд подумал о романе, который ожидал своей очереди на письменном столе в его комнате. И еще подумал о том, как Джессика выглядела час назад, когда только появилась в библиотеке.

– Этот хаос просто сводит меня с ума. Пока я здесь, мне надо хотя бы указать тебе направление, в котором надо работать. Сколько здесь томов? – быстро спросил он, прежде чем она что-либо успела возразить.

Сбитая с толку, Джессика оглянулась.

– Понятия не имею. Это главным образом книги отца. Он любил читать. – Улыбка тронула ее губы, потом засветилась в глазах. – Вкусы его были эклектичны, но, думаю, он предпочитал «крутые» детективы. – И вдруг спросила:

– А твой роман – тоже детектив?

– Тот, над которым я работаю сейчас? – Слейд усмехнулся. – Нет.

– А что же это? – И она присела на стол. – О чем он?

Слейд стал расчищать ей место для работы.

– Это роман о семье. Скажем, повествование с послевоенных сороковых и до наших дней. О переменах, о стремлении приспособиться, о разочарованиях и маленьких победах.

– Дай почитать! – порывисто воскликнула она. За словами, она инстинктивно это понимала, скрывается человеческая натура.

– Но он еще не окончен.

– Ну и пусть. Я прочитаю что есть. Слейд стал задумчиво искать карандаш. Он хотел, чтобы написанное им прочли. Он долгие-долгие годы мечтал об этом. Но с Джессикой это все иначе. Она же не безликая, безымянная публика. Ее мнение, одобрительное или нет, слишком много для него значит.

– Может быть, – пробормотал он. – Но если ты хочешь мне помогать, тебе лучше сесть.

– Слейд. – Обняв его за пояс, Джессика прислонилась щекой к его спине. – Я от тебя ни за что не отстану, пока ты не скажешь «да». У меня исключительный талант приставать.

Что-то в этом интимном объятии его невероятно возбудило. Ее грудь легко касалась его спины. Руки свободно смыкались на поясе. Именно в эту минуту он целиком сдался на милость победителя. Эта любовь была глубже, чем физическая потребность, острее, чем плотское желание.

«Неужели она еще не понимает, что я ни в чем не могу ей отказать? – подумал Слейд и прижал ладонями ее руки. – Неужели не видит, что за считанные дни она стала для меня желанной женщиной, мечтой и раной в сердце?»

– Ладно, можешь приставать, – согласился он, поворачиваясь и обнимая Джессику. – Но должен тебя предупредить, что я умею сопротивляться.

Рассмеявшись, Джессика поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

– Да я только скромно надеюсь, что сумею справиться со всеми предстоящими трудностями.

Она затянула поцелуй, в то же время сунув руки ему под рубашку и поглаживая твердые мускулы спины.

– Пожалуй, за это дам прочесть пару страничек. Хочешь заработать главу?

Она легко, дразняще лизнула языком его губы, заскользила пальцем вверх-вниз вдоль позвоночника и сразу же почувствовала ответную реакцию, а также его нежелание ей уступать.

– Я очень хорошо умею торговаться, это моя самая сильная сторона. – Говоря это, она снова наградила его томительным, нежным и долгим поцелуем и сразу же отстранилась, как только почувствовала, что он прижался к ней сильнее.

– А сколько всего глав в книге?

Слейд закрыл глаза. Ему хотелось в полной мере насладиться ощущением, что его соблазняют, когда в этом нет никакой необходимости.

– Примерно двадцать пять.

– М-м-м.

Он почувствовал, как ее губы улыбнулись, припав к его рту.

– Тогда придется посвятить этому целый день.

– Так и рассчитывай.

Но внезапно он отстранил Джессику и зажал ее лицо в ладонях.

– Мы сможем начать деловые переговоры сразу же после работы.

– О! – И Джессика оглядела книжный беспорядок. – Только после?

– После, – решительно заявил Слейд, подтолкнув ее к стулу и заставляя сесть.

– Давай приступай.

Джессика смутно представляла себе, сколько часов прошло – один, два, три. Он работал тихо, методично и с терпением, о котором она могла только мечтать. Слейд был знаком с литературой гораздо лучше, чем она. Джессика читала лишь в редкие часы спокойствия или усталости. Она наслаждалась книгами. А он любил их. Вот еще одна черта, которую она в нем постигла.

В заваленной книгами тихой библиотеке было легче вызвать его на разговор. «Ты это читал?» – «Да». – «А что ты об этом думаешь?» И он рассказывал, свободно и глубоко вникая в суть, не переставая работать.

"Как бы он понравился папе», – подумала Джессика. Отец бы восхищался его умом, силой, внезапными проблесками юмора и сразу бы распознал его душевную доброту. Слейд так тщательно оберегает свой внутренний мир, наверное, не понимая, что, позволив ей работать вместе с собой, он приоткрывает эту тайную часть души. Он мечтатель. Наверное, она сразу заподозрила что-то иное за грубоватой и жесткой внешностью завсегдатая улиц большого города. Сложный он человек. Великолепно владеет револьвером, который всегда носит с собой, и с той же легкостью рассуждает о байроновском «Дон-Жуане». Но сегодня ей нужен мечтатель, и, возможно, он об этом догадывается.