Хитрый бизнес - Дейв Барри

Хэнк Уайлд, шикарно смотревшийся в белой форме первого помощника капитана, расположился на мостике «Феерии морей» и потягивал «Джек Дэниэлс» из пенопластового стаканчика. Вечно у кормила, капитан Эдди Смит изучал дисплеи радара и навигационных приборов. Эдди обычно не отходил от штурвала весь рейс. Он никогда не доверял управление судном Уайлду – даже на секунду, даже когда тот не был пьян.

Уайлду было все равно. Управление судном его не интересовало. Главной его заботой было следить, чтобы Эдди делал, что сказано, и иногда звонить по мобильному Таранту с отчетами. Остальное время Уайлд выпивал и искал, чем себя развлечь. Одним из вариантов было слоняться по мостику и приставать к Эдди с разговорами, на что обычно тот велся, поскольку на мостике было скучно.

– Эй, капитан, – сказал Уайлд.

– Чего? – сказал Эдди, продолжая изучать приборы.

– Знаешь крупье?

– Какого крупье?

– Типа, не знаешь, о ком речь, – сказал Уайлд. – Типа, когда я говорю «крупье», тебе в голову приходит лысый пятидесятилетний мужик с пузом. Типа, ты не представляешь себе сразу шестифутовую блондинку с грудями, опасными для навигации.

– А, эта, – сказал Эдди.

– Да, а эта.

– Ее трудно пропустить, – сказал Эдди.

– Я бы в нее хотел запустить, это точно, – сказал Уайлд. – А вопрос следующий. Ты когда-нибудь бывал с ней рядом?

– Нет. Я обычно здесь, судном управляю. Если ты заметил.

– Ну, мне, как первому помощнику капитана, кажется, что следует время от времени пройтись по судну, проверить, все ли тип-топ, понимаешь?

– У меня прямо гора с плеч, – сказал Эдди.

– Ну, так вот, один из типов, кого я люблю проверить – это Тина, что вообще-то непросто, потому что за ее столом всегда с полсотни мужиков. Ждут, пока она нагнется. А штука в чем. По-моему, она пердун.

– Кто?

– Пердун. По-моему, она пердит.

– Все пердят. Я тоже.

– Верно. И я тоже. Но она много пердит.

– Откуда ты знаешь, что это она? Может, кто-нибудь из клиентов.

– Я так тоже думал сначала. Стою я там возле колеса рулетки, вдруг, вау, кто-то мощно выпустил газы, смотрю на мужиков вокруг, потому что думаешь, это должен быть мужик. Не станешь ведь подозревать женщину, что она пердун.

– Нет, – согласился Эдди. Ему было за двадцать, когда он убедился, что женщина может пернуть.

– Можно прожить с женщиной много лет, и не слышать ни разу, чтобы она пукнула, – сказал Уайлд. – Ты ведь живешь с женщиной, да?

– Год уже, – сказал Эдди.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы она пердела? Эдди промолчал, сомневаясь, что хотел бы это обсуждать.

– Ну же, – сказал Уайлд. – Я тебе не предлагаю сказать, что она пердит. Я хочу, чтобы ты подтвердил, что никогда не слышал, чтобы она пердела, спорим, это так. Она будет рада, что ты ее защищаешь.

– Хорошо, – сказал Эдди. – Никогда не слышал, чтобы она пердела.

– Именно. Она у тебя высвистывает.

– Чего?

– Высвистывает. У женщин есть какая-то особая метода, что-то они там делают с задними мышцами и все высвистывают.

– Высвистывают?

– Да, это у них так называется.

– А ты откуда знаешь?

– У меня когда-то была женщина в Джерси, она и рассказала. Говорила, они все так делают.

– А где научились?

– Этого не сказала. Может, инстинктивное. Может, рассказывали у Опры.[49]Я только знаю, что секрет в этом. Высвистывание.

– Ух, – сказал Эдди.

– Короче, – сказал Уайлд. – Чую этот запах и думаю: наверное, кто-то из клиентов, правильно? Какой-то тип съел испорченный буррито или еще чего. Но в другой раз, вау, опять то же. В следующий раз опять. Другой вечер, другие клиенты, а запах тот же. И в конце концов понимаю, что дело в Тине. Эта женщина как будто все время внутри зеленого облака.

– Но она же все равно притягивает толпу?

– Ну, блин, конечно. Вокруг такой женщины мужики будут толпиться, как она ни воняй. Будь она мертвая, с червями, выползающими из носа, к ней все равно будут подходить мужики с вопросами, что она делает после работы. Кроме того, клиенты наверняка думают на других клиентов.

– Действительно, – сказал Эдди. – Зачем ты мне это рассказываешь?

– На всякий случай, – ответил Уайлд. – А то вдруг на днях кто-нибудь рядом с ней зажжет спичку и весь этот чертов корабль взлетит на воздух, как тот дирижабль, как-его-там, «Ендеберн».[50]Я подумал, что тебе как капитану нужно знать.

– Благодарю за информацию, – сказал Эдди.

– Просто выполняю долг первого помощника, – Уайлд хлебнул еще «Джека Дэниэлса».

Судно покачнулось – совсем чуть-чуть, но на таком судне, как «Феерия», это чуть значило немало.

– Что это? – спросил Уайльд.

– Волна, – ответил Эдди. – Большая. Если не заметил, вокруг шторм, в который нам не стоило выходить.

– Мы это уже обсуждали, – сказал Уайльд… – Вопрос закрыт.

Они минуту помолчали.

– А катер, с которым у нас встреча, – спросил Эдди. – Тот же, что обычно?

– Да, тот же катер, те же парни, все то же. А что?

– Не хотел бы я быть на их месте, – заметил Эдди, глядя на радар. – Мало приятного в такую погоду плавать на таком судне.

– Они в порядке, – ответил Уайльд. – Они профессионалы.

В главной каюте Корабля Блевотины Фрэнк, борясь со спазмами, с трудом привел себя в сидячее положение и прислонился спиной к стойке. Огляделся в поисках пистолета Хуана, который выронил, когда падал, но тот сразу на глаза не попался. Собственный «глок» был все еще в правой руке.

Прямо перед ним, стоя на руках и на коленях в мерзкой жиже, стонал Кац. Ребар и Холман по-прежнему были за столом и громко рыгали. Хуан неподвижно склонился над раковиной.

Фрэнк протянул левую руку, схватился за край стойки, потянулся и встал. Он хотел вернуться на мостик, подальше от зловонного ада. Тут он увидел, что «глок» Хуана лежит рядом с Кацем в блевотине. Нельзя его там бросать. Он еще сомневался насчет трех новых парней, и не собирался оставлять им пистолет. С большой неохотой, медленно, чтобы не потерять равновесие, он шагнул вперед и нагнулся за «глоком».