Кресло на чердаке - Наталья Александрова

– «Шамбала»? – выпалила Надежда, вспомнив Лилин рассказ о собрании в библиотеке.

– Точно! А вы откуда знаете? – Сима с подозрением взглянул на Надежду. – Вы сами, что ли, из них?

– Нет, что ты, я – материалист до мозга костей. Верю исключительно в математику и другие точные науки. Мне Лиля кое-что рассказала. Но ты продолжай, не буду тебя перебивать…

– Ну так вот, взял я недавно дядину машину, девушку одну хотел покатать, и попал на ней в аварию. К счастью, никто не пострадал, но машину здорово помял. Ремонт влетел дяде в копеечку. Я уж как перед ним ни винился, обещал и деньги отдать, как только смогу… А он мне и говорит: «Сделай для меня одно дело, и будем считать, что мы в расчете». Ну и рассказал про общество «Третий глаз». Они с дядиной «Шамбалой» на ножах, обзывают друг друга шарлатанами и мракобесами и всячески друг другу вредят. Так вот, дядя попросил меня сходить на собрание этого общества. Узнал, где это собрание будет, какой для этого нужен пароль, какая у них форма одежды…

– И чего твой дядя хотел? Чтобы ты просто подслушал, о чем они говорят?

– И это тоже, само собой. Но самое главное – выведать, что они знают о Параграмоне…

– Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. Что это за Параграмон такой?

– По-моему, какая-то ерунда, но оба эти общества из-за него с ума сходят. Считают, что кто им будет владеть, тот самый крутой. В общем, Параграмон – это какая-то очень древняя штуковина, они ее еще как-то называли…

– Артефакт? – подсказала Надежда.

– Да-да, точно, артефакт! Какой-то артефакт, оставшийся от древнего народа, который жил на земле в незапамятные времена, когда еще египтяне и греки охотились на мамонтов с каменными топорами. И вроде этот артефакт обладает какой-то удивительной силой. То ли он источник космической энергии, то ли носитель важной информации… в общем, кто им завладеет, тот станет владыкой мира. Ну, по крайней мере, в обоих обществах так считают и готовы ради этого Параграмона друг друга поубивать.

– А как хоть этот Параграмон выглядит?

– Не знаю, дядя мне не сказал.

– Найди то, не знаю что?

– Ну, вроде того. По-моему, дядя и сам не знает.

– Ну хоть большой он или маленький? Размером со статую или с табакерку?

– Опять же, не знаю. Но, судя по всему, он не очень большой. Иначе его было бы трудно спрятать.

– Как же они ищут этот Параграмон, если не знают, что он из себя представляет?

– Я так понял с дядиных слов, что тот, кто видит этот Параграмон, тут же понимает, что это он и есть. То есть не узнать Параграмон невозможно.

– Удивительное дело! Ну и что же было дальше?

– Ну, значит, дядя попросил меня разузнать, что его конкурентам известно об этом самом Параграмоне… Потому что они даже на преступление пошли – взломали ночью дверь в библиотеке, думали, найдут там какие-то материалы, но ничего не оказалось, вот они и решили меня заслать.

– И ты согласился?

– А что мне оставалось? Я ведь машину разбил, так что нужно было перед дядей оправдаться. А кроме того, если честно, – любопытно стало. Какие-то тайные общества, пароли… Как в кино!

– Ясно! И что тебе удалось узнать?

– Да почти ничего. Они меня как-то быстро разоблачили, набросились, хотели уже тогда палец отрубить, а то и всю руку. Синебрюхова эта… она просто маньячка какая-то! Морда красная, глаза из орбит вылезают, слюна капает, как у бешеной собаки. Ой, прости пожалуйста, Рози, я не хотел тебя обидеть… – Здоровой рукой Серафим почесал собаку за ухом.

– В общем, хотела эта стерва мне всю руку отхватить. А старикан, который у них главный, пытался ее осадить – не надо да не надо, хватит и пальца. Теперь я думаю, что он и сам ее боится. Он обронил, что погибший, как они называют, Мастер Среды, на нее какое-то влияние имел, а теперь, когда его нет, она полностью с катушек слетела, совсем неуправляемая стала.

– Похоже на то, – согласилась Надежда.

– Ну, пока они спорили, что отрубать, приехали пожарные. Не знаю уж, кто их вызвал…

– Лиля!

– Это та высокая девушка? – Сима покосился на дверь, за которой спала Лиля.

– Она самая.

– Симпатичная! – Симины глаза заблестели. – Значит, это она меня тогда спасла. Как приехали пожарные – начался полный дурдом. Эти все забегали в панике, старикану вроде с сердцем плохо стало, одна Синебрюхова орет на этого коротышку, которого они Привратником называли, чтобы делал свое дело, то есть рубил. Ну, он не растерялся, послал ее матом, да и дал деру. Тут Синебрюхову пожарный прихватил, и я смог под шумок сбежать. – Сима на секунду прервался, а потом добавил: – Да, вот что я там узнал… Я вам уже говорил, что они из-за этого артефакта готовы были друг друга поубивать, хотя, честно говоря, люди, состоящие в этих мистических обществах, не опасные. Мой дядя, например, и мухи не обидит…

– Чего не скажешь про Синебрюхову! – Надежда выразительно взглянула на Симину забинтованную руку.

– Да, Синебрюхова – это что-то… Такое зло меня взяло, думаю – прослежу, найду и какую-нибудь гадость ей сделаю. А вон что вышло… Она меня опередила. Орала, что я предатель и что она мне мстит за Мастера Среды, которого убили.

– Убили… – как эхо, повторила Надежда и вспомнила труп, который лежал в этой самой комнате.

Сима начал клевать носом – наверное, подействовала таблетка.

– Ну, ложись уже, – проворчала Надежда. – Смотрю, ты засыпаешь. Надеюсь, больше не будешь вставать.

– Да, извините, что разбудил вас.

Сима лег и тут же заснул. Надежда тоже легла, но, прежде чем уснуть, еще долго размышляла о том, что узнала сегодня.

Судя по всему, получалось, что Эдуард Багровский – тот самый человек, чей труп она обнаружила в доме, – был членом тайного общества «Третий глаз». И зачем, интересно, он пришел в дом Александры Павловны? Синебрюхова на заседании общества говорила, что он погиб в поисках Параграмона. Значит, именно этот артефакт и привел его в дом. Впрочем, это вовсе не значит, что Параграмон находится здесь. Но Багровский мог искать здесь какие-то его следы, какие-то документы, в которых он был упомянут.

Допустим, это так. Но кто же его убил? Конкурент? Человек из общества «Шамбала»? А Сима сказал, что они – люди безобидные. Впрочем, может, это только он так считает.

Мысли Надежды начали путаться, и она заснула. Снился ей Тутанхамон в золотом облачении, который стоял возле пирамиды и грозил каменным топором самому настоящему мамонту. Мамонт держался индифферентно и смотрел с высоты своего роста на фараона довольно пренебрежительно. Тут прибежала Розамунда. Шерсть ее, как и волосы Марфы Морковской, была раскрашена не только в желтый, а во все цвета радуги. Надежда ужаснулась было, но потом решила, что семь бед – один ответ перед Александрой Павловной. Разноцветная Розамунда зарычала на мамонта, тот угрожающе поднял хобот и затрубил, а потом все вообще перемешалось…