Черные списки судьбы - Кирилл Казанцев

– Проверь, – Витька в упор глядел на Макса, – проверь, точно ли. Пожалуйста.

Он снова говорил сквозь зубы, предохранитель «укорота» стоял в положении «огонь». Макс подошел к мертвецу, наклонился. «Это статья», – мелькнуло в голове, Витька оказался рядом и ободряюще улыбался. Макс оттянул покойнику нижнее веко, зрачок не реагировал на свет, пульс не прощупывался. Витька крутился рядом, что-то бормотал себе под нос и выжидательно смотрел на Макса.

– Готов, точно.

– Я тут не при чем! – Витька выдохнул облегченно. – Я его и пальцем не тронул!

Макс перевернул покойника обратно, тот шумно плюхнулся в грязь, толстовка задралась. А под ней оказалась поясная кобура, из нее торчала темная рифленая рукоять. Витька замер на месте, Макс как во сне потянулся к кобуре, расстегнул и вытащил «Макарова». Выщелкнул обойму, та оказалась полна, в кармашке на кобуре нашлась и запасная. Макс под Витькиным взглядом отстегнул кобуру, убрал в нее пистолет и надел на себя, прикрыл курткой.

– Твое счастье, – Витька смотрел вбок, – я, типа, ничего не видел, и вообще нас тут не было. Валим.

Оскальзываясь на глинистой тропке, они выскочили на мост. Витька перебежал его и помчался к машине. Раскуроченный «паджеро» так и стоял под березой, толстого не было, тут вообще никого не было, кроме них двоих и притихших дроздов. Витька забрал у Макса монтировку, выбил стекло водительской дверцы и открыл машину изнутри. Потом стащил с себя тельняшку и принялся обтирать автомат со всех сторон, тер аж до скрипа, до треска ткани. Потом засунул стерильно-чистый калаш под водительское сиденье, затолкал туда же ремень так, что со стороны ничего не было видно. Макс разглядывал пистолет, старый, видавший виды, со спиленным номером.

– Хороший ствол, – Витька натянул тельняшку, – на нем столько душ висит, что хоть в прокурора стреляй, хоть в президента, хрен концы найдешь.

В голосе его звучала зависть. Витька забрал у Макса монтировку, сунул за ремень штанов.

– Пошли, надо их барахло найти. Не просто же так они приходили!

И быстрым шагом двинул от моста в сторону оврага. Налетел ветер, быстро темнело, будто был уже вечер, тучи стремительно затягивали небо. Пошел мелкий колючий дождик и до того холодный, что Макс невольно поежился. Он догнал Витьку, тот сбавил шаг и крутил головой по сторонам.

– Откуда они вылезли?

Макс всматривался в серую муть. Дождь усиливался, с неба уже не капало, а довольно сильно лило, и было чертовски холодно. Витька встряхнулся, сунулся вправо-влево, отбежал чуть назад, вернулся. Макс в темпе припоминал, как все было, и вдруг точно заново увидел справа и неподалеку две подсвеченные солнцем тени, что бежали справа от оврага.

– Там! – он побежал по примятой траве, Витька топал следом. Дом остался позади, прямо по курсу поднималась нетронутая, вовсе уж неприступная стена полыни, крапивы и лопухов. А чуть в сторонке стояли два больших черных пакета, уже мокрые от дождя. Витька схватил один, поволок к себе, Макс схватил второй, довольно тяжелый, открыл. Там оказались несколько доверху полных бензина бутылок из-под пива и водки, горлышка обмотаны тряпками, и те уже насквозь пропитались бензином.

– Вот скоты. – Витька сидел на корточках и разглядывал трофеи. – Если все это использовать, то нам хана гарантирована. Где второй? Ну твой, за которым ты бежал?

«А фиг его знает», – Макс огляделся. Ничего, кроме мокрой травы и стены дождя, за которой пропал и дом, и стройка за забором. Листья травы дрожали от тяжелых капель, тучи, казалось, сейчас свалятся прямо на голову. Верзилу в татуировках не видно, но он не вернулся за сумками, значит, либо валяется неподалеку, либо уполз докладывать Ахромкину о провале мероприятия. Витька поднял пакет, обхватил его обеими руками, бутылки весело звякнули внутри.

– Пошли, утопим это нафиг.

Макс поднял свою ношу, обхватил по примеру Витьки и пошел за ним. Тот обогнул дом по длинной дуге, прокладывая путь через заросли, оскальзываясь на мокрой глине, сбежал на дно оврага. Тут постояли с минуту, перевели дух и полезли вверх, цепляясь за стебли травы. В небесах точно вентиль повернули на максимальную мощность, по склонам оврага неслись мутные потоки воды, и на дне его образовалось что-то вроде горной речки. Та немедленно вышла из берегов, хлипкий мосток затопило, пришлось идти по щиколотку в воде. На это было уже наплевать, Макс промок до нитки, но зато согрелся, пока тащился с пакетом вверх. Сделали еще одну остановку, на сей раз у мраморной могильной плиты, посидели пару минут на мокром камне и двинули дальше. Макс чуть ли не бежал впереди, так не терпелось избавиться от вонючего груза, первым оказался у пруда. Живого тут уже ничего не осталось, только комары кидались в лицо, но как-то неактивно, больше для порядка. Макс зашвырнул пакет как мог далеко. Витька подтащил свой и принялся метать по бутылке точно в середину, по кисельного вида черному месиву расходились неторопливые круги.

– Псина сгнила уже, надеюсь, – Витька завернул последний снаряд в пакет и метнул его в пруд. Обратно шли быстро, почти бежали, дождь лил с прежней силой, и темно было, точно сентябрь на дворе, а не конец июня. Дно оврага пропало в мутной воде, она пенилась, кружила водоворотами, «мостик» полностью исчез из виду. Решили обойти преграду, двинули в сторону «железки». Где-то впереди гудела невидимая электричка, потом загрохотал товарняк. Трава шевелилась, точно шкура гигантского зверя, с берез на голову и за шиворот лилась вода. Из пелены впереди показался полукруг кирпичных развалин, и уже виднелась выложенная красными осколками тропка. Макс ускорил шаг: очень хотелось поскорее добраться до дома, Витька торопился следом и сквозь зубы клял погоду, подложившую им этакую свинью. Дорога тут пошла в горку, Макс уже почти бежал, выскочил на тропинку и шарахнулся обратно: от развалин кто-то шел к дому. Весь в черном, едва различимый в сыром мороке, то ли с мешком, то ли с рюкзаком за спиной, он шел не торопясь. Макс едва не сшиб Витьку, тот заворчал, ткнул Макса кулаком в поясницу и тут сам заметил человека. Мигом отскочил к кустам, потянулся к монтировке. Макс вытащил из кобуры пистолет, опустил флажок предохранителя в положение «огонь».

– От «железки» прет, – прошептал Витька, – от лесополосы. Я говорил, что место пристрелянное…

Макс поднял пистолет, прищурился в прицел. Человек в перекрестье остановился, поправил свою ношу за спиной, шагнул вбок и пропал из виду. Макс глянул поверх прицела, снова через него – все без толку, человек точно провалился.

– Где он? – шипел Витька. – Куда подевался? Что за шутки, вашу мать…

Черная тень появилась справа, на расстоянии вытянутой руки. Макс рывком повернулся туда и успел в последний момент отбросить пистолет в траву. Витька спрятал монтировку за спину и тихонько матюгнулся.

– Добрый вечер.

На тропинке стояла баба Надя, не в черном, как показалось издалека, а коричневом плаще и под таким же зонтом, только в мелкий цветочек. На ногах у старухи были черные лакированные боты, все в траве и земле, через руку черная же сумочка лет тридцати-сорока от роду. Бабка задрала голову и оглядела обоих сквозь очки.