Бегущая от Мендельсона - Марина Серова

Алимхан с возмущением во взгляде посмотрел на меня, словно стараясь донести, насколько вопиющая сложилась ситуация. Я просто покивала, и он эмоционально продолжал:

– Отец, конечно же, был против! Он сразу сказал, чтобы Мадина выбросила из головы все глупые мысли и начала готовиться к свадьбе! И мать, конечно, придерживалась того же мнения. Я пытался говорить с Мадиной, но она была непреклонна. Отец категорически заявил, что она остается дома, и запер ее в комнате. Но наутро оказалось, что комната пуста. Ей удалось открыть замок и ускользнуть. Мы бросились на вокзал, но так и не смогли ее задержать. Мадина уехала. Причем ситуация осложнялась тем, что мы не знали, в каком направлении искать! Она ведь могла наврать про Тарасов и поехать совсем в другое место!

– Вы уверены, что она уехала на поезде? – спросила я.

– Нет, но… на чем же еще? – удивился Алимхан.

– Вообще-то у нее была машина, – решила я приоткрыть этот факт. – И совсем новая. В Алагире у нее имелся автомобиль?

– Нет. Но права у нее были, она давно приставала к отцу с этой просьбой. А водить она научилась рано, отец с детства сажал ее за руль. Как он сам впоследствии жалел об этом!

– Значит, она купила машину уже здесь, – сказала я, вспомнив о том, что номера на «Шевроле» Ксении были тарасовскими. – Она взяла с собой деньги?

– Да, у нее была значительная сумма на счете, – подтвердил Алимхан. – Отец не ограничивал ее в средствах. Я же говорил, он достаточно богатый человек.

– Почему же он поступал столь опрометчиво, если предполагал, что его дочь может сбежать? – удивилась я.

– Но он этого не предполагал! – горячо сказал Алимхан. – Мадина сообщила свою новость прямо перед свадьбой! Прямо как снег на голову!

– Так, кстати, а как сама Мадина относилась к своему жениху?

– Хорошо относилась, – не задумываясь ответил Алимхан. – Он прекрасный человек.

– И тем не менее она сбежала от него прямо перед свадьбой, – заметила я. – Что это? Синдром сбежавшей невесты?

Алимхан непонимающе посмотрел на меня, но я не стала объяснять, что имела в виду, спросив вместо этого:

– А сам-то жених что же? Как он отреагировал?

– Он, конечно, был расстроен.

– И продолжает пребывать в глубоком горе, в то время как двоюродный брат его невесты сбился с ног, разыскивая свою сестрицу? – усмехнулась я. – Может, он и сам был рад, что его нареченная сбежала?

Алимхан сдвинул брови и насупился. Я вздохнула.

– Это я к чему… Что произошло дальше, после того, как вы поняли, что Мадина уехала? Где сейчас ее отец? Что он предпринял? Где жених? И кто он, кстати, вообще? И как получилось, что вы все-таки оказались в Тарасове? Вот на все эти вопросы постарайтесь, пожалуйста, ответить последовательно.

Алимхан закатил глаза, видимо пытаясь восстановить хронологию событий и ломая голову, с ответа на какой же вопрос ему начать. Наконец, наверное, определившись, он произнес:

– Отец Мадины сейчас находится в Алагире. Мать, разумеется, тоже. Он собирался ехать за ней в Тарасов сам, но я убедил его, что лучше будет, чтобы Мадину искал я. У него уже не такое крепкое здоровье, к тому же эта история его здорово подкосила.

– А жених почему не поехал? И все-таки кто он?

– Его зовут Болат Себетов, – сказал Алимхан. – Он не поехал, потому что… Ну, дело же такое деликатное… Я бы даже сказал, позор! – вспыхнул он. – В общем, мы решили скрыть от него некоторые обстоятельства. Пришлось сказать, что Мадина просто уехала на отдых в санаторий, что у нее внезапно начались проблемы с нервами и нужно было отправить ее подлечиться. Это было гораздо лучше, чем говорить всю правду.

– То есть Болат Себетов сейчас по-прежнему в Алагире и продолжает дожидаться скорейшего выздоровления Мадины, жутко расстроенный тем, что свадьба откладывается, – подвела я итог услышанному.

– Да, – подтвердил Алимхан и помрачнел. – Только он не знает, что свадьба не просто откладывается, а вообще может отмениться! Этого нельзя допустить, Евгения Максимовна, это позор, позор всей нашей семьи! В роду Айларовых никогда не совершалось ничего подобного! Потому я и пришел к вам! Мне не удалось ее перехватить! Я приехал слишком поздно. Пока объездил вчера весь город, пока нашел вуз, в котором она учится… Приехал туда, но мне сказали, что занятия уже закончились, и дали ее сотовый телефон. Я звонил, но он был отключен. Никто не сказал мне, где она живет.

– А почему вы связали ее со мной? Откуда узнали мой телефон и адрес?

– Потому что… Потому что мне сказали, что ее сопровождала девушка на «Фольксвагене» с таким-то номером. Я стал выяснять, кому он принадлежит, для этого даже пришлось позвонить дяде Теймуразу – это отец Мадины, он поднял свои связи в осетинской милиции и наконец совместными усилиями мы выяснили, что вы – Евгения Охотникова.

И Алимхан с торжественной улыбкой посмотрел на меня.

– Кто вам сказал номер моего автомобиля? – с досадой спросила я сквозь зубы.

– Один парень в академии, однокурсник Мадины… Такой симпатичный паренек.

«Чертов Грейнджер! – подумала я со злостью. – Ну, попадись ты мне еще раз, я тебе снова объясню, что язычок порой стоит держать за зубами».

Я не сомневалась, что это именно Никаноров разболтал Алимхану обо мне. Правда, непонятно, откуда он знает номер моей машины. Наверное, следил из окна, когда я выходила из его квартиры. Но, с другой стороны, это в какой-то степени было и к лучшему: я смогла побеседовать с братом Ксении и узнать о ней много интересного.

– Теперь вы понимаете, Евгения Максимовна, почему я у вас? Мадину нужно немедленно найти! Вы можете это сделать!

– Почему именно я? – удивилась я.

– Потому что вы специалист, потому что вы общались с нею, потому что она могла вам о чем-то проболтаться, – зачастил Алимхан, пытаясь убедить, что лучше меня никто не справится с поиском его сестры. И, переведя дух, уже менее запальчиво протянул: – Ну, и… Просто, кроме вас, мне не к кому обратиться в вашем городе.

– Вы можете нанять частного детектива, – сказала я, наблюдая за его лицом. Оно было напряженным. Почему-то ему важно было, чтобы именно я согласилась выполнить для него эту услугу.

– Но я не знаю никого из них! – возразил он.

– Связи вашего дяди Теймураза могут помочь, – усмехнулась я.

– Ну, дядя Теймураз все-таки не Господь, к тому же он далеко, в Осетии, а не в Тарасове. Здесь его не знают. Мы и вас-то нашли с трудом. Снова обращаться к тем же людям с просьбой просто невежливо. И потом… Ладно! – словно решился он. – Я вам признаюсь. Мне бы очень хотелось, чтобы мою сестру нашла молодая, красивая женщина. Вы мне очень понравились, Евгения Максимовна. – И он внимательно посмотрел на меня своими темными глазами. – И еще, – продолжал он. – Я беспокоюсь за Мадину. Я не хочу, чтобы она испугалась, когда ее найдут. Чтобы ее схватили какие-нибудь мужланы-сыщики! А с вами она знакома, вам она доверяет…