Рок - Борис Седов

Она положила руки мне на плечи, и из воды чуть-чуть показались ее полные груди, поднявшиеся от этого движения.

Я перестал пятиться, и Рита прижалась ко мне, издав тихий стон. Почувствовав, как по мне заскользили теплые и упругие выпуклости ее тела, я решил, что пора кончать играть в недотрогу.

Но Рита опередила меня, как она нежно, но решительно взяла быка за рога. То есть - схватила меня за член, который мешал ей прижаться ко мне.

- Я знаю, для чего у меня существует то место, куда мы сейчас упрячем эту твою штуку.

- Интересно, для чего? - спросил я, испытывая сильное желание поскорей упрятать эту свою штуку именно в то место, которое она имела в виду.

- Сейчас я расскажу тебе, - прошептала Рита, продолжая нежно сжимать под водой мой член. - Когда мужчина и женщина хотят крепко обняться, у мужчины вдруг вырастает спереди твердый и горячий банан. Он торчит и мешает обниматься. Поэтому природа устроила так, чтобы он мог спрятаться в специальное место в теле женщины и не мешал. Правильно?

- Э-э-э… Правильно, - согласился я. С такой оригинальной точкой зрения я еще не сталкивался, но она чем-то понравилась мне, и я добавил: - Так, может, обнимемся?

- А ты сильно хочешь меня обнять? - спросила Рита, сжимая в руке неопровержимое доказательство того, что так оно и есть.

- А разве ты сама не видишь?

- Не-ет, это не то… Я хочу услышать это от тебя. Скажи мне об этом. - И Рита приблизила ко мне мокрое улыбающееся лицо.

При этом она сделала еще несколько особых движений из женского пыточного арсенала, предназначенного для выжимания из мужчины разнообразных приятных признаний. Надо сказать, я уже был готов признаться в чем угодно. Хоть в том, что это я застрелил горячо любимого народом Сергея Мироныча.

Я судорожно вздохнул и, едва не захлебнувшись, произнес:

- Я хочу тебя обнять.

- Сильно хочешь?

- Сильно…

Она отпустила мой, как она выразилась, горячий банан, и он пружинисто заколыхался в глубине, целя в неизвестность.

Рита положила обе руки мне на плечи и, подняв небольшую волну, обняла меня ногами за талию. При этом она смотрела мне прямо в глаза, и в ее зрачках сверкали береговые огни, находившиеся за моей спиной.

Потом ее бедра ослабли и стали медленно скользить вниз, пока я не почувствовал, что мой бивень прикоснулся к нежному и горячему входу в то самое место, куда его следовало упрятать, чтобы не мешал обниматься.

- Это только глупые сучки направляют его руками, - прошептала Рита, - настоящая женщина найдет его и так.

Она вильнула бедрами и скользнула вниз.

Я почувствовал, как Рита наделась на меня, словно жаркая перчатка на напряженную руку, и увидел, что ее глаза затуманились и из них исчезло игривое выражение. Она поймала меня в извечную женскую ловушку и, судя по всему, не собиралась отпускать.

Последнее, что мелькнуло в моей бедной контуженной башке, это беспокойство о том, не поднимем ли мы с Ритой такие волны, которые, как цунами, обрушатся на ничего не подозревающий спящий берег, и не приведет ли это к человеческим жертвам.

А если и приведет - хрен с ним. Не наше дело.

Очнулся я лет через пятьдесят.

Я лежал на песочке, не успевшем остыть после жаркого солнечного дня, и бездумно пялился в черное небо, где между мерцающими звездами медленно плыл огонек спутника.

Интересно, что это за спутник?

Может быть, это космическая станция, на борту которой сейчас происходит эксперимент по зачатию в невесомости… Может быть. А может быть, это баллистическая ракета, направленная, к примеру, на Северную Корею, которая вовсе оборзела и показывает всему миру атомный кастет? Тоже может быть.

А если это спутник-шпион, и именно в эту минуту Стилет сидит перед монитором и, нажимая на кнопки, видит в инфракрасных лучах, как я кувыркаюсь на берегу океана с потрясающей девушкой, и кривит рыло в злобной усмешке?

Нет. Уж этого никак не может быть.

Кстати, насчет потрясающей девушки. Интересно, где она?

Я повернул голову налево и увидел Риту, лежавшую рядом со мной.

Ее глаза были закрыты, и она улыбалась.

Услышав, как зашуршал под моей головой песок, она открыла глаза и повернулась на бок. Мы долго смотрели друг на друга, потом она сказала:

- Я спасла твою никчемную жизнь, вытащив тебя на берег. Когда мы кончили, ты сделал вид, что хочешь утонуть, и мне пришлось спасать тебя. И, между прочим, я делала это из последних сил, потому что на самом деле лучше было бы, если бы ты вытащил меня. Я тоже хотела утонуть, потому что еще никогда в жизни не испытывала таких ощущений.

Мой ответ был краток:

- Угу.

На большее я просто не был способен.

Не понимаю, почему наши далекие предки выбрались из океана на сушу. Жить, а главное - размножаться в воде гораздо приятнее. Не иначе, как их какой-нибудь доисторический бес попутал. Хотя… Бесы, они и тогда и сейчас - одни и те же.

- Пойдем в фазенду, - предложила Рита, - и там продолжим наше приятное занятие.

- Угу, - ответствовал я.

- Что «угу»? Отвечай по-человечески! - возмутилась Рита и, взвившись над песком, обрушилась на меня всей своей мягкой тяжестью.

Я наконец вышел из оцепенения и, почувствовав, что готов повторить процедуру упрятывания в женское тело мешающих частей моего организма, крепко прижал ее к себе.

- Ну уж нет, - возмутилась Рита, не сопротивляясь, впрочем, - на песке пусть кто-нибудь другой трахается. Я не хочу потом вытряхивать из себя камушки и ракушки. А ну вставай, лентяй несчастный, пошли в дом!

Я неохотно отпустил ее и поднялся на ноги. Рита оценивающе оглядела меня ниже ватерлинии и удовлетворенно кивнула.

- Надеюсь, в постели ты окажешься не хуже, чем в океане.

- Лучше, намного лучше, - убедительно сказал я, отряхиваясь.

Рита снова, на сей раз критически посмотрела на мои собачьи попытки и сказала:

- Объясняю для тупых. Войди в воду и снова выйди. Результат будет гораздо лучше.

И тут же подала мне пример, с разбегу бултыхнувшись в океан.

Я последовал за ней, но, когда вынырнул и приготовился схватить ее, чтобы повторить морские процедуры, увидел, что она уже быстро идет к берегу, опасливо оглядываясь на меня и смеясь.

- Я сказала - в постели, а не в воде. Наверное, ты не расслышал.

- Да расслышал я, расслышал, - недовольно пробурчал я, окунулся еще пару раз и пошел на берег.

Мы натянули халаты и направились к фазенде, откуда доносились музыка и смех.

- А знаешь, - сказала Рита, беря меня под руку и прижимаясь к моему плечу тугой грудью, - хорошо бы вот так же, только без всех остальных… Как ты думаешь?