10 способов умереть - Стефан Анхем

Погода была лучше некуда. На темно-синем ночном небе ни облачка. Только бесконечное число звезд, отражавшихся в водной глади. Но лучше всего был ветер. В течение нескольких часов он развернулся на сто восемьдесят градусов и теперь стал юго-восточным, он был достаточно сильным, а его скорость составляла шесть метров в секунду. Ветер помогал яхте пересекать пролив и идти дальше к Гетеборгу.

Франку Шеппу даже не пришлось заводить двигатель, когда они покидали порт Хумлебек. Было достаточно ослабить швартовы на носу и поднять якорь. После этого он смог поднять грот, и лодка бесшумно выскользнула через вход в порт.

Они никуда не спешили, скорее наоборот. Весь смысл этого путешествия как раз в этом-то и состоял. Избавиться от всех «надо» и позволить ветру и погоде решать, как быстро они будут двигаться. Поэтому он взял курс строго на восток, к Глумслеву на шведском побережье. Когда они минуют остров Вен, он должен будет повернуть на север, спустить кливер и направить автопилот прямым курсом через узкое место пролива между Хельсингборгом и Хельсингёром.

Это было именно то, чего он страстно желал и о чем мечтал в последние годы в офисе. Стать единым целым с ветром и чувствовать соленые брызги на лице, в то время как его окружает одно лишь бескрайнее море. Это было волшебно. Слово как нельзя лучше описывало все происходящее. Волшебно.

В отличие от дневного времени сейчас почти не было других прогулочных лодок. Кроме нескольких грузовых кораблей, он видел только один зеленый фонарь, который низко опустился к поверхности воды по левому борту. Но никакого мачтового фонаря, однако, видно не было, что означало, что это был какой-то катер меньше семи метров в длину.

Невооруженным глазом трудно определить на таком большом расстоянии, но был риск, что они находились на встречном курсе. Он потянулся за биноклем и как раз собирался поднести его к глазам, когда из рубки вынырнул Винсент в одной пижаме.

— Привет, Винсент. Пора ложиться спать?

— Да, но пап… Мама сказала, что я могу спросить тебя, можно ли мне сегодня спать с вами.

Со стороны Клары было так типично перекладывать на него всю ответственность. Они ведь миллион раз уже все это обсуждали.

— Нет, Винсент, тебе не стоить спать с нами.

Если они уступят его нытью хоть один раз, то он будет спать с ними каждую ночь до самого конца путешествия.

— Ну, папа, пожалуйста…

— Винсент, послушай меня. Последние две ночи ты спал один, и все было прекрасно, не так ли?

— Да, но ведь мы были в порту. А теперь мы в открытом море.

— Ты привыкнешь. В ближайшие месяцы мы проведем в море очень многое ночей.

— Да, но…

— Ты спросил меня, и мой ответ «нет». — Франк посмотрел в сторону зеленого фонаря, но его больше не было видно. Ни его, ни белого кормового фонаря.

— Франк, тебе обязательно быть таким строгим? — Клара выглянула из рубки, встав рядом с Винсентом. — Ничего ведь страшного не случится, если он поспит с нами?

— Я совсем не строгий. — Он поднес бинокль к глазам и осмотрел водную гладь по левому борту, но не увидел ничего похожего на зеленый фонарь, который заметил ранее.

— Вообще-то еще какой строгий. Особенно если учесть, что это ты настоял на том, чтобы мы отплыли ночью, хотя с таким же успехом мы могли бы выдвинуться завтра утром после завтрака.

— Идея была в том, что мы должны попробовать совершить настоящее ночное плавание прежде, чем покинем Швецию. Мы же договорились. Но до сих пор вы оба каждый раз отказывались, и это последний шанс. После Гетеборга мы отправимся в Осло, — он еще раз посмотрел в бинокль. Но никакой лодки не было видно ни по левому, ни по правому борту, что, конечно, было очень странно. Она не могла просто исчезнуть.