Смерть на Темзе - Роберт Торогуд

– Вам не за что извиняться, – успокоила его Бекс. – Подобное случается и в нашей церкви. Вы бы видели, какие взгляды бросает майор Льюис на любого, кто смеет занять его место на скамье.

Имам Латиф улыбнулся.

– Вы, как всегда, добры, миссис Старлинг. Горькая правда состоит в том, что некоторые из нас слишком отчаянно цепляются за традиции. Вы со мной согласны? Прошу. – Имам указал на дверь, через которую мужчины вынесли гроб.

– А вас я не знаю, – обратился он к Джудит, пропустив Бекс и Сьюзи.

– Джудит Поттс. Спасибо, что пригласили нас на церемонию.

– Я рад, что вы пришли.

– Можно задать вам несколько вопросов?

– Конечно. Чем могу помочь?

– То, как умер Икбаль… Это ужасная смерть. Скажите, она стала для вас неожиданностью?

– Вы хотите знать, не совершал ли он деяний, которые закономерно должны были привести к его гибели?

– Пожалуй, так.

– Честно говоря, – задумался имам Латиф, – я не очень хорошо знал Икбаля. Здесь мы нечасто его видели. Впрочем, это меня вполне устраивало. Пусть лучше человек посещает мечеть редко, чем не приходит совсем. Он казался мне искренним и вдумчивым. Может быть, немного замкнутым. А еще я чувствовал в нем подавляемый гнев.

– Вот как?

– Хотя, возможно, это было отчаяние. Мы разговаривали с ним лишь однажды, я помню, как он сказал, что его мечта – отправиться в путешествие по Великобритании на яхте.

– Мне он говорил то же самое.

– Но потом он признался, что эту мечту у него отняли.

– Когда это было? – оживилась Джудит.

– Думаю, около года назад. Во всяком случае, в прошлом году.

– А он не объяснил, что имел в виду?

– Мне кажется, он что-то говорил о наследстве.

Женщины переглянулись.

– Наследстве, оставленном его соседом, – добавил имам.

– Эзрой? – удивилась Сьюзи.

– Верно. Он называл соседа Эзрой. Тот собирался оставить сбережения и дом Икбалю, но незадолго до своей смерти переписал завещание. Кто-то заставил его это сделать. И этот кто-то в итоге и стал наследником.

– Бедный Икбаль, – сказала Бекс.

– Вы правы.

– А этим кем-то мог быть Элиот Говард? – поинтересовалась Джудит.

– Я не знаю, Икбаль не назвал имя того человека. Но однажды мне довелось его увидеть. – Имам задумался. – В тот день, когда я в последний раз говорил с Икбалем. В начале года я заметил Икбаля неподалеку от торгового центра. Он смотрел на машину, что въехала на стоянку через дорогу. Я спросил, все ли в порядке, а он указал на мужчину, выходящего из автомобиля, и сердито заявил, что это вор, укравший его наследство.

– Этот мужчина был высоким? – спросила Джудит. – Высокий, пожилой, с седыми волосами до плеч, так?

Имам Латиф задумался.

– Я бы мог назвать его пожилым, – наконец произнес он. – Но не скажу, что он был очень высоким. Знаете, теперь, когда я думаю об этом… Пожалуй, он был низкого роста. И еще полноват. Словно большой шар из теста, – Имам улыбнулся, довольный подобранным сравнением.

Женщины пришли в замешательство. Они не знали ни одного низкорослого и полного человека, который был бы связан с делом Стефана и Икбаля.

– Вы не запомнили, на какой машине он приехал? – поинтересовалась Сьюзи.

– Нет, – усмехнулся имам, – я не разбираюсь в машинах. Но вот что я помню. Невысокий толстый человек в костюме и с портфелем вышел из машины и направился в сторону ворот. Икбаль сказал мне, что именно он заставил Эзру переписать завещание и украл его наследство. Я промолчал, не знал, что ответить. Икбаль тогда очень нервничал. Больше мы с ним не виделись.

Имам и три женщины вышли из мечети и, стоя у лестницы, наблюдали за тем, как мужчины загружали гроб в катафалк.

– Спасибо, что уделили нам время, – сказала Бекс. – Не смеем вас больше задерживать.

– Мне нужно сопроводить гроб до кладбища. Спасибо, что пришли. Вам здесь всегда рады.

Имам Латиф тепло улыбнулся и направился к катафалку.

– Это что-то невероятное, – заключила Джудит.

– Выходит, есть какой-то маленький и толстый мужчина, который лишил Икбаля наследства, – сказала Сьюзи.

– Не забывайте: когда имам Латиф видел этого человека, тот был одет в костюм и имел при себе портфель. Полагаю, он может быть бизнесменом или кем-то в этом роде. Кстати, о какой примерно сумме идет речь?

– Дом, в котором жил Эзра, довольно старый, не думаю, что он стоит дорого.

– Он выставлен на продажу?

– Да, во дворе стоит доска с объявлением.

– А где он находится?

– На Уиком-роуд, на выезде из Марлоу.

– О, я поняла, о каком доме идет речь. Три спальни, хорошее расположение, продается за шестьсот пятьдесят тысяч фунтов.

Джудит и Сьюзи удивленно посмотрели на Бекс.

– Откуда вам это известно?

– Скорее всего, его продадут первому же покупателю. Новый владелец наверняка снесет старый дом и построит на его месте что-то более современное.

– Откуда вам все это известно? – повторила вопрос Сьюзи.

У Бекс хватило такта изобразить смущение.

– Я иногда интересуюсь предложениями на рынке недвижимости.

– И вы знаете точную сумму, которую просят за дом?

– Я же сказала, мне это интересно.

– Вам известны цены на все дома, что продаются в Марлоу?

– Разумеется, нет. Что за глупости.

– Но вы знаете цену дома на Уиком-роуд.

– Так уж вышло. Это случайность, – пожала плечами Бекс.

– А что скажете о доме на Хай-стрит? – не унималась Сьюзи. – По соседству с зоомагазином?

– О нем мне ничего не известно, – поспешно ответила Бекс, и женщинам стало ясно, что она лукавит.

– Признавайтесь, – подначила ее Джудит. – Я уверена, вы знаете, сколько за него просят.

– Раз уж вы настаиваете… Восемьсот тысяч. Но я бы не считала предложение удачным. Возле дома нет парковки, на три спальни всего одна ванная комната.

Джудит восхищенно всплеснула руками.

– Да вы лучше любого агента! А как насчет того стеклянного чудища, что построили на берегу реки чуть ниже по течению от меня? Всегда хотела знать, за сколько же его продают.

– Вы имеете в виду «дом по индивидуальному проекту»? Дайте-ка подумать. Пять спален, каждая со своей ванной комнатой, двести футов от воды… Три миллиона сто тысяч.

– Огромная сумма, – поразилась Джудит. – Но теперь нам понятно, почему Икбаль был так зол. У него из-под носа увели как минимум шестьсот пятьдесят тысяч фунтов.