Горькое лекарство - Ирина Градова

– Она сделала операцию в другом месте? – задал вопрос Антон.

– Вовсе без операции обошлась!

– Насколько я знаю, в наше время киста лечится гормонами, – добавила Алла. – А иногда и сама рассасывается…

– Выходит, правильно она сделала, что свалила из «Светоча»! – воскликнул Шеин. – А то порезали бы ее вдоль и поперек!

– Резать бы, возможно, и не стали, – возразила Алла. – Я так понимаю, что Цибулис назначает операцию только в крайнем случае, предпочитая консервативное лечение. Потому-то она и проводит такой строгий отбор, ведь иначе тянуть нельзя и необходимо срочно проводить хирургическое вмешательство, а то можно упустить драгоценное время. Думаю, она все равно сделала бы тесты повторно, тем более что за каждый «чих» в частных центрах берут немалые деньги!

– Хорошо, а что по второй девице? – спросил Дамир. – Той, что Цибулис до смерти залечила?

– Похоже, Цибулис тут ни при чем, – вздохнула Алла. – Во всяком случае, ни при чем ее лечение.

– Откуда такая уверенность?

– Полина Арефьева покончила с собой.

– Что-о?!

– Вот так, представьте себе, Дамир!

– С чего бы это? Она была моделью, кажется…

– В том-то и дело! Девочка страшно боялась остаться без груди, ведь тело кормило ее в буквальном смысле! Накануне постановки диагноза ей предложили зарубежный контракт, ее жизнь должна была кардинально измениться к лучшему…

– А тут такой облом! – брякнул Белкин.

Алла наградила его уничтожающим взглядом: молодости многое можно простить, но пареньку в самом деле нужно поучиться сдерживать эмоции или, по крайней мере, выражать их более корректно. Опер покраснел и стушевался.

– Цибулис говорит, что не планировала брать Арефьеву в свою программу, – продолжила Алла, решив, что Белкин получил свой урок. – На нее надавили через главврача. Ей предложили операцию, но девушка наотрез отказалась: ее интересовал именно «метод Цибулис», позволяющий сохранить грудь. Она потеряла время, и дошло до того, что Цибулис прямо сказала, что лечение не помогает и требуется срочно удалять железу, иначе смерть неизбежна. И вот тогда-то Полина и ввела себе смертельную дозу инсулина.

– Странный выбор препарата! – заметил Дамир.

– У Полины был диабет и, как следствие, доступ к инсулину. Несмотря на то, что все произошло в «Светоче», Арефьевой не успели прийти на помощь, ведь она находилась в отдельной палате.

– Так вот кто приходил скандалить с Цибулис! – пробормотал Антон. – А я-то думал, что дело в лечении…

– Погодите, вы о чем это? – встрепенулась Алла.

– Ну, брат Арефьевой, я же говорю! Администраторша «Светоча» рассказала, что какой-то молоденький парнишка устроил кипиш в клинике, кричал, что Цибулис виновата в смерти его сестрицы.

– И что случилось?

– Да ничего – она сама побоялась, видать, с ним встретиться лицом к лицу, а послала медсестру. Той удалось его утихомирить и вывести вон… Знаете, тут есть одна странность: ее вроде бы убили, медсестру эту.

– В смысле?

– Похоже, уличный грабеж…Что с вами, Алла Гурьевна?

Алла действительно замерла, словно неожиданно перед ней выросла статуя Христа Спасителя в натуральную величину.

– Как… как зовут медсестру?

– Не знаю. А это важно?

Она и Дамир обменялись взглядами, подумав об одном и том же.

– Не Ольга, случайно? – спросил Ахметов.

– Да не знаю я, но, если нужно, могу позвонить администраторше и спросить.

– Нужно, Антон, очень нужно! – Алла почти кричала. – А ту медсестру, из-за которой Куренная из «Светоча» сбежала, как звали, Александр?

– Куренная не помнит, хотя хочет как-нибудь найти ее и отблагодарить.

– Боюсь, у нее это не получится! – покачала головой Алла.

– Почему?

Алла не ответила, задумавшись.

– Вы считаете, брат Арефьевой преследует Цибулис? – задал вопрос Дамир. К счастью, он не стал упоминать Ольгу Далманову, понимая, что коллегам ничего не известно о деле Мономаха.

– Вполне возможно, – уже гораздо спокойнее ответила Алла. – В любом случае его необходимо разыскать, причем срочно… Знаете, что интересно? Цибулис ни слова не сказала мне об инциденте с братом. Более того, она утверждает, что у Полины не было родственников и никто не интересовался ее телом, потому-то вскрытие и не проводилось, а обстоятельства ее гибели удалось скрыть, дабы не портить репутацию учреждения… А теперь, выходит, у нашей самоубийцы брат имеется! Как они смогли кремировать тело девушки, не ставя его в известность?

– Хотели все сделать шито-крыто, это понятно! – пожал плечами Белкин. – Какому главврачу понравится, если выяснится, что одна из пациенток покончила с собой прямо в палате?

– Не говоря о том, что факт самоубийства необходимо подтвердить, – подхватил Антон. – В центр непременно нагрянули бы с проверкой – сначала дознаватель, потом, возможно, прокурорские, народ из Комитета по здравоохранению… Нет, то, что все решено было замять, объяснимо, но вот с точки зрения закона это как-то…

– С точки зрения закона такие действия неприемлемы! – резко перебила опера Алла. – Существует процедура, и она отлично известна руководству «Светоча». Они скрыли чрезвычайное происшествие, более того, как выясняется, не известили родственников самоубийцы о случившемся, а это – преступление!

– Так, может, мы нашли нашего преследователя? – задал вопрос Белкин, подвигаясь на самый краешек стула, словно это могло помочь ему приблизиться к каждому из сидящих в тесном кабинете. – Этот брат Арефьевой – чем вам не подозреваемый? Если он винит Цибулис в гибели сестры, то вполне может ее терроризировать!

– Надо его разыскать, – кивнула Алла. – С этого момента он – основной подозреваемый… И пока единственный!

– А как же руководство центра? – спросил Белкин. – Им все сойдет с рук, Алла Гурьевна?

– Нет, не сойдет. Я сделаю все, чтобы у них начались очень большие неприятности, но сейчас нужно закончить с Цибулис: не хватало нам еще одного трупа!

– Какого «еще одного»? – нахмурился Антон. – Погодите, Алла Гурьевна, вы же не думаете, что ту медсестру…

– Пока рано делать выводы, – быстро сказала Алла: ей не хотелось, чтобы история с Мономахом стала известна кому-то, кроме Дамира – еще не время. – Что удалось выяснить о таинственном покровителе Цибулис, стараниями которого мы получили это дело? – поинтересовалась она у Белкина.

– Кое-что удалось, – ответил парень. – Тимур Батрутдинов с женой на пару владеют медицинским центром «Светоч». Этот самый Батрутдинов занимает не последнюю должность в Комитете по здравоохранению, между прочим!

– Я забыл кое о чем упомянуть! – вмешался Шеин. – Администраторша рассказала, что в «Светоче» Цибулис недолюбливают по причине того, что она, оказывается, любовница владельца клиники!