Страсть на предохранителе - Владимир Колычев

– Когда я у него гулял?

– А когда он в отпуск уезжал. Машина как раз на ходу была, после ремонта.

Истомин купил свой раритет в убитом состоянии. Машина, говорят, ремонту не подлежала, а он ее восстановил.

Максим уже знал про Истомина если не все, то многое. Стольких людей опросили, пока до Гончарникова добрались, и никто ничего, никаких зацепок. Неужели и здесь тупик?

– Не надо мне.

– Пил?

– С Костей?

– Нет, сейчас.

– Вчера немного поддал, а что?

– С кем гулял?

– Тебе какое дело?

– Мосел давно заходил?

Максим вопросительно глянул на Стасова. Он и сам хотел знать, кто такой Мосел.

– Ну да, заходил.

– Когда?

– Какая разница?

Стасов быстро, без размаха врезал ему кулаком в живот, но Гончарников достаточно легко выдержал удар, даже не крякнул и в поясе не согнулся.

– Маслакова когда видел?

– Ну, видел. – Гончарников смотрел на Стасова с чувством превосходства.

Он явно гордился своим прессом. Однако оказалось, что зря.

– Когда? – Стасов ударил снова.

На этот раз Гончарников сложился пополам и даже опустился на одно колено.

– Не слышу!

– Да дня три-четыре тому заходил.

– А что это с тобой? Диарея крутит? – Стасов подал Гончарникову руку, помог подняться. – Ты скажи, я тебя к доктору отправлю. К гомеопату из пятой камеры.

Мужик глянул на опера косо, исподлобья, но ничего не сказал.

– О чем с Маслаковым говорили?

– Да так.

– Он про Костю Истомина спрашивал?

– Ну да.

– Чего спрашивал?

– За машину. Мосел крышку капота ему подогнал.

– Значит, Мосел пришел к тебе спросить за крышку капота?

– Не только.

– Давай о главном. Ты говорил Маслакову, что Костя в отпуск уехал?

– Я всего лишь подтвердил. Он знал, слышал, а я сказал…

– Значит, Мосел Косте крышку капота подогнал?

– У него знакомый есть, он через него разборы доставал и джип себе из битого хлама собрал.

– Джип? С открытым кузовом?

– Ну да.

– А карабин у него откуда?

– Ну, карабин. Он же охотник. Да и дом у него у самого леса стоит. К нему однажды волки в огород забрались.

– «Сайга» карабин?

– Ну да, четкая такая штука!

– Телефон его у тебя есть? – спросил Стасов.

– А что, позвонить надо?

– В том-то и дело, что не надо. Сами к абоненту съездим. Где он там у самого леса живет? Поехали, проводишь нас.

– Да я адрес просто скажу, сами найдете, – проговорил Гончарников.

Но Стасов был неумолим и чуть ли не силой усадил его в машину. Максим не требовал объяснений, он и без того прекрасно все понимал. Нельзя было оставлять Гончарникова без присмотра. Вдруг возьмет да позвонит Маслакову, вспугнет его? А это, похоже, и есть тот самый зверь, за которым и снарядили ловцов.

– А Маслаков у нас в «Гарде» работал, да? – уже в машине спросил Стасов.

Он сидел сзади рядом с Гончарниковым, боялся оставлять его без присмотра и правильно делал.

– Ну да, в «Гарде».

– С Гурьяновым корешился? – глянув на Максима, спросил Стасов.

Павлов хорошо помнил, как познакомился с Гурьяновым. Ехали они тогда в «Гарду», заметили внедорожник, выезжающий из ворот, увязались за ним и увидели, как Гурьянов со своим дружком сбрасывает с моста труп, упакованный в полиэтилен.

Знатная тогда была погоня. Сначала на машинах, затем бегом. Павлов догнал Гурьянова. Вместе с Груздевым они скрутили бандита, но победа им далась нелегко. Разбитая губа два дня потом болела, а синяк под глазом сходил ровно неделю. Но дело даже не в этом, а в том, что Маслаков человек Шестакова, значит, Улехова.

– Не то чтобы корешился, но да, знались мы.

– Мосел вроде не женат?

– Нет, подженился, с Галкой жил, нормальная баба. Не знаю, чего ему не хватало.

– А что, сейчас он с ней не живет?

– Нет.

– Один?

– Да.

– Может, гостил у него кто-то?

– Не знаю. Но в машине кто-то был.

– В какой машине?

– Он же ко мне на колесах подъезжал. Сам вышел, а этот остался.

– Кто этот?

– Да я не знаю, не видел. Окна затемнены. Может, и не было никого. Я спросил, Мосел пожал плечами, дескать, один я тут. Мне и правда показаться могло.

– А если не показалось?

– Был там, в машине кто-то, и что с того?

– Нет, брат, – заметил Стасов. – Обидно тебе, что человек этот и знать тебя не хотел. Не уважает!..

– Так, может, и не надо ему!

– Может, прятался, да? Светиться не хотел. А ты ему Костю Истомина сдал.

– Да не сдавал я, – буркнул Гончарников.

– А почему ты не спрашиваешь, что с Истоминым там случилось?

– Так я знаю, стреляли из его дома.

– А может, ты и стрелял?

– Нет!

Дом в конце улицы Гоголя действительно находился у самого леса. У ворот стоял автомобиль патрульно-постовой службы, на крыше бесшумно крутились маячки.

– А сирену чего включить не догадались? – сказал Максим и резко, вне себя от возмущения открыл дверь.

Возле «уазика» топтался старшина Великанов с автоматом на плече. Из дома тяжело вышел участковый капитан Прядихин, грузный, неповоротливый мужчина лет сорока.

Максим стремительно направился к нему.

– Где Маслаков? – раздраженно спросил он.

– Так нет же никого! – Шея у Прядихина так заплыла жиром, что он с трудом повернул голову к дому.

– А дверь?

– Что дверь?

– Открыта была или закрыта?

– Так открыта.

– В гараж загляни. Стоит там машина, не стоит?

Дом небольшой, одноэтажный, из красного кирпича, крыша жестяная. Гараж сколочен из досок, но ворота, как ни странно, железные. Только из-за них и можно было сказать, что это гараж, а не сарай.

– Да, гляну, – недовольно глянув на Максима, сказал Прядихин.

Павлов зашел в дом, Стасов за ним.

Первым делом они осмотрели кухню. Комнатенка тесная, мебель убогая, на столе выцветшая клеенка. Но все чисто, в мойке только чашка на блюдце, залитая водой. Максим потрогал чайник, еле-еле теплый, комнатной температуры.