Никто не придет - Антон Грановский

Он пролистывал какие-то деловые бумаги, расставляя подписи, и был так углублен в работу, что не сразу поднял голову. Один из охранников осторожно кашлянул в кулак.

Бизнесмен Рутберг взглянул на вошедших.

– Что такое? – спросил он сочным, красивым голосом.

– Это журналистка, – робко проговорил охранник. – Вы велели ее впустить.

– Ах да! – Рутберг поднял левую руку и указал Маше золотым «Паркером» на кресло рядом со столом: – Присаживайтесь, пожалуйста!

Маша прошла к креслу, а Илья Львович посмотрел на охранников и небрежно сказал им:

– Вы свободны.

Охранники тотчас развернулись и бесшумно покинули кабинет, плотно, но аккуратно притворив за собой дверь. Бизнесмен отложил ручку и с любопытством взглянул на Машу. Она, в свою очередь, с таким же любопытством посмотрела на него. Он и впрямь был немного похож на пятидесятилетнего Алена Делона. Такие же синие глаза, такие же мешки под глазами, только тон лица более смуглый, а подбородок очерчен твердой линией.

– Итак, вы журналистка, – не то спросил, не то констатировал Рутберг.

– Да, – сказала Маша. – Я представляю газету «Новая Москва».

Бизнесмен усмехнулся.

– А какое отношение «Новая Москва» имеет к нашему поселку? Мы – всего лишь крошечное пятнышко на огромной карте страны, затерянное среди лесов, озер и гор.

– В своей газете мы пишем не только о Москве, – сказала Любимова. – Мы готовим специальный номер, посвященный российским бизнесменам.

– И почему же ваш выбор пал на меня?

– Потому что вы представляетесь нам очень интересной личностью. Ваша «штаб-квартира» находится не в Москве, а здесь, в Хамовичах. Свой бизнес вы начали в девяностых годах практически с нуля. Да и начинали не как все – не с пошива вареных джинсов и не с перепродажи компьютеров, а с завода минеральной воды и рыбного хозяйства.

– Я занимаюсь не только этим, – возразил Рутберг.

– Я знаю, – кивнула Маша. – У вас несколько предприятий по всей стране, и даже есть филиалы за рубежом. Но начало вашей «империи» было положено именно здесь, в Хамовичах.

– Империи? – Илья Львович хмыкнул. – Слишком громкое слово. Я не миллиардер-олигарх. У меня нет нефтяных вышек и газопроводов.

– Это спорный вопрос, – осторожно проговорила Маша, продолжая изучать реакцию бизнесмена. – Насколько я знаю, у вас есть крупные пакеты акций и в сырьевом бизнесе.

Рутберг улыбнулся:

– Вижу, вы неплохо подготовились к интервью. Простите, как вас зовут?

– Мария Александровна.

– Что ж… – Он развел руками и доброжелательно проговорил: – Пожалуйста, Мария Александровна, я к вашим услугам. С чего хотите начать?

Маша достала из сумочки блокнот и ручку. Взглянула на бизнесмена.

– Перед поездкой я просматривала прессу. Там говорится о вашем брате, который был известным ученым-физиком…

– Да. Это так. Но мой брат давно умер.

– Что с ним случилось?

– Он не умел плавать.

– А разве он утонул?

– Простите, я выразился фигурально. Знаете, владеть чем-то – это ответственность, нагрузка. Но и свобода. Начав свой бизнес, ты обязан постоянно его развивать. Если ты остановился – тебя начинает сносить течением. Есть только один способ спастись – плыть. Ты гребешь, гребешь, даже если устал. А мой брат… он не смог грести. Он опустил руки.

Взгляд Маши упал на фотографию, стоявшую на столе. На ней была изображена девочка лет двенадцати, улыбчивая, белокурая, с огромными белыми бантами на голове.

Рутберг проследил за ее взглядом, нахмурился и сказал:

– Это моя племянница Кира. Дочь моего брата. К сожалению, она тоже умерла.

– Красивая была девочка.

– Да. – Синие глаза Ильи Львовича стали задумчивыми. – У меня никогда не было собственных детей, поэтому я любил Киру как свою родную дочь. Но не будем о грустном.

– Расскажите, пожалуйста, о своем брате.

Бизнесмен слегка прищурился.

– А почему он вас интересует?

– Он умер в тот момент, когда началось ваше восхождение на бизнес-олимп. А мы с вами решили начать рассказ с «самого истока».

– С истока? – Рутберг внимательно посмотрел на Машу, и под этим тяжелым взглядом сильного, властного мужчины ей стало слегка неуютно. – Что ж, давайте начнем.

Он произнес это таким голосом, словно дал старт странной игре, которую он не любил, но которая по какой-то причине развлекала его.

Маша приступила к интервью:

– Вы с братом были близнецы, верно?

– Да. Хотя мы с ним были не слишком-то похожи. Он даже ростом был пониже. Да мы никогда и не стремились к тому, чтобы быть похожими. Скорее – наоборот. Мы оба занялись наукой, но вскоре я понял, что меня это не слишком привлекает. Администрирование и управление – вот мой конек. А мой брат Лева – он был просто одержим наукой. Он был из тех ученых, которые, не задумываясь, готовы ввести себе в кровь экспериментальную вакцину. В конце восьмидесятых ему предложили возглавить НИИ. Вернее – одну из лабораторий. Лаборатория эта занималась физикой высоких частот и располагалась здесь, в Хамовичах. В ту пору это был не поселок, а город. Небольшой, но вполне респектабельный.

– Где именно располагалась лаборатория?

– А вас и это интересует?

– Да.

– Она была на холме. С западной части поселка.

– На том, который спускается к водохранилищу?

– Да. Сейчас она полуразрушена, но тогда выглядела совершено иначе. Я прекрасно понимал, что наше подразделение – периферийное, но мой брат Лев принял это как дар судьбы. Он с энтузиазмом взялся за работу. Ну, и меня привлек. Я отвечал за финансовую часть исследований, занимался администрированием, вел переговоры и так далее. В общем, делал все то, от чего воротил нос мой брат.

Маша достала из сумки пачку сигарет. Илья Львович посмотрел на пачку и нахмурился.

– Простите.

Маша хотела убрать сигареты, но Рутберг сказал:

– Ничего, курите. Я проветрю кабинет после вашего ухода.

Любимова закурила, посмотрела на бизнесмена сквозь облачко бледно-голубого дыма и сказала:

– Продолжайте, пожалуйста.

– Спасибо, что разрешили. – Рутберг провел ладонью по волосам. Рука у него была большая, красивая, загорелая.

– В девяносто четвертом году, – продолжил он, – после развала страны и начавшегося бардака исследования закрыли, а лабораторию распустили. Мы с братом оказались не у дел. Я довольно быстро нашел себе новое занятие – основал завод по розливу минеральной воды, а потом и консервный заводик. А вот мой брат захандрил. В моих бизнес-проектах он участвовать не хотел. Все мечтал о возобновлении исследований. Сколотил бригаду из бывших единомышленников-лаборантов, старался поддерживать лабораторию в рабочем режиме, но потом… сдался.