Сад мертвых бабочек - Антон Валерьевич Леонтьев

Валька фыркнул:

– Ну да, до такой степени был в разработке, что девочек по паркам в кусты регулярно таскал. Он хоть сознался?

Прокурор подтвердил.

– Дает показания. Да, это он, его уже опознала одна из потерпевших.

Уж не внучка ли соседки, та самая, которая называла Анжелу «черной обезьяной»?

И Никитку тоже.

– Так что он понесет заслуженное суровое наказание!

Валька заявил:

– Одного педофила вы с нашей помощью отыскали. Надо найти другого, который… который похитил брата Анжелы!

Прокурор раздраженно ответил:

– Найдем. И не вам, дети, указывать нам, профессионалам, что и как делать. Не путайтесь под ногами, вам самим будет дороже. Педофил мог бы на вас напасть, когда вы к нему заявились, и что тогда?

– А мы могли бы найти у него в квартире очередную жертву и помочь ей освободиться! – парировал Валька.

– Но не нашли же!

Да, не нашли. Как и не отыскали Никитку.

Прокурор обратился к Анжеле:

– Я знаю, что между тобой и моей дочерью имеются кое-какие разногласия…

Ну да, вы всего лишь натравили на нас гопников, а ваша дочурка ненавидит меня невесть за что – а так, в сущности, все в ажуре.

Говорить это Анжела не стала, но это и не требовалось: товарищ прокурор и так все сам понимал.

Сверкнув очками, он сказал:

– Но это все в прошлом! Мне крайне жаль, что все так повернулось.

И кажется, даже не лукавил. Хотя кто его там знает.

– А как с шофером, которого Анжела своими глазами видела?

Прокурор мягко заметил:

– Валентин Геннадьевич, не надо нас учить нашей же работе. Да, уже опросили. У него алиби.

Валька никак не мог этому поверить.

– Что значит алиби? Анжела его своими глазами видела!

Прокурор пропел:

– Вот прямо его и видела? И может это под присягой подтвердить? Точно его, не кого-то другого? Или просто автомобиль марки «Волга», похожий на тот, на котором ее семья за день до этого переезжала?

Анжела была вынуждена признать, что он прав – да, она не могла сказать со стопроцентной точностью, что за рулем был именно тот водитель, что их тогда привез. И сообразила, что даже не помнит, какого цвета был автомобиль, который она видела.

И его номерной знак, в отличие от «Волги» шустрого шофера, она не запомнила.

– А что за алиби? – продолжал настаивать Валька, и прокурор заявил:

– Тайна следствия! Но, так и быть, скажу, что очень и очень солидное. Он выполнял в то время, когда убийство имело место, заказ, и это могут подтвердить свидетели.

– Врут! – заявил Валька. – Ну, может, не специально, просто время перепутали. Да и время убийства что, с точностью до получаса известно? Ему на «Волге» туда-сюда смотаться ничего не стоило, город у нас небольшой…

Отец Зойки заявил:

– Может, мне уйти в отставку, а вы, Валентин Геннадьевич, на мое место сразу взгромоздитесь?

Валька заверил, что пока у него нет диплома о высшем юридическом образовании, так и быть, не взгромоздится.

– Ну и на том спасибо, Валентин Геннадьевич. Алиби мы, конечно, досконально проверим, но причин сомневаться в его подлинности нет. Заказ был многочасовой, так что никуда смотаться подозреваемый не мог. А время убийства установила судмедэкспертиза, так что мы работаем вполне себе по всем правилам.

Валька все же не сдавался.

– Может, ошиблась? Или неточно определила?

– Вы, Валентин Геннадьевич, не только на мое место метите, но и на место главного судебного медика города, так вас понимать?

Анжела заметила:

– Пусть он в… в убийстве моей мамы не виноват, однако он точно у нас сумку спер!

Прокурор, сверкнув стеклами очков, ответил:

– Это, без сомнения, попадает под действие Уголовного кодекса. Но это точно он?

Валька встрял с советом:

– Вот ваша задача это из него и вытрясти! Он мог сумку своим дружкам-шоферам сбагрить, а те решились пойти на «мокруху».

Прокурор поморщился:

– Валентин Геннадьевич, давайте без модных нынче блатных выражений, не люблю этого. Ну, предположим, подозреваемый унес у вас сумку. Но почему кто-то должен возвращаться и грабить и тем более убивать вашу матушку?

Валька не нашелся что ответить – не рассказывать же прокурору историю о том, кого убила и ограбила сама мама.

При деятельном участии Анжелы.

– В сумке было что-то ценное? – не сдавался прокурор, и Анжела ответила неопределенно:

– Ну, мамины украшения…

Ну да, бриллиантовое колье, прочие побрякушки, а также золотые монеты, в том числе антикварные.

Нажитые непосильным трудом сокровища.

– А какие? Списочек не можете нам предоставить?

Прокурор явно знал свое дело.

Анжела ответила, что не может.

– И это были очень ценные вещи? И ваша мама запросто их возила собой в сумке? А что было в других сумках, которые пропали, также украшения вашей мамы?

Анжела вдруг поняла: он допрашивает их – для того и позвал.

При помощи Вальки еле отделавшись общими туманными фразами, Анжела поняла: еще немного, и она проговорится.

И что тогда?

– Ну хорошо, – сбавил вдруг обороты прокурор. – Не знаете, что мама возила в сумках, значит, не знаете. У вас такое горе: и мама умерла, и брат пропал…

Валька, пользуясь подвернувшейся возможностью, быстро сменил крайне щекотливую тему.

– Найдите Никитку! Вы обязаны! После того… после того, что вы нам причинили…

Он намекал на историю с Зойкой и гопниками.

Прокурор, одарив его ледяным взглядом, снова уселся за массивным стол.

– Понятия не имею, о чем это вы, Валентин Геннадевич. Мы всегда работаем профессионально.

Ну да, в особенности если речь идет о том, что припугнуть врагов своей избалованной дочурки.

– Но если у этого шофера есть алиби, то вы должны работать в других направлениях!

Прокурор поднялся.

– Вы явно метите на мое место, Валентин Геннадьевич. Мы делаем все, что должны. А вот вам, ребята, не советую лезть со своими дилетантскими расследованиями, только помешаете нам и сами еще под удар попадете!

Это что – отеческое наставление или скрытая угроза?

Оказавшись снова на улице, Валька передразнил прокурора:

– «А вам, ребята, не советую лезь со своими дилетантскими расследованиями!» Мы им подозреваемых поставляем, а они их отпускают!

Анжела сказала:

– Груздева они уже в любом случае не отпустят…

– Груздева, быть может, и нет, а вот этого шоферюгу? А ведь это он был, ведь так?

Анжела и сама не знала, кого тогда увидела за рулем «Волги».

– Он едва не заставил меня признаться в том… в том, что в сумках были крайне ценные предметы. И тогда бы пришлось объяснять, откуда они там…

– Пусть ищут убийц твоей мамы, это их святая обязанность.