Я стану тобой - Наталья Андреева

– А ты осмелела, – усмехнулся Тычковский. – Говоришь, вопрос жизни и смерти?

Он двинулся на Машеньку.

– Отстаньте от меня! Что вам надо?!

– Кричи громче…

И в этот момент распахнулась дубовая дверь и в кухню ввалился Лева с охапкой дров. Тычковский отступил.

– Уф! – сказал Лева, разжимая руки. Дрова с грохотом упали на пол у печки. – Задание выполнено, босс!

– Молодец, – сквозь зубы сказал Тычковский. – Отдыхай, боец.

– Где-то должны быть спички, – дрожащим голосом сказала Машенька. – На полочке. У печи.

Тычковский нашарил спички на пыльной полке и спросил у нее:

– Что дальше? Надо чем-то разжечь дрова. Чем?

– Вы что, никогда раньше не видели этого?

– Это было давно.

– Дайте я попробую. Отойдите, – велела Машенька. – Я вас боюсь. Вы обманщик. Вы только притворяетесь маньяком. А на самом деле никакой вы не маньяк! Вы здесь из-за меня. Но я сразу вам скажу: ничего не получится. Я больше не лягу в больницу. Я хочу спокойно умереть.

– А это уже навязчивая идея. Дело плохо. Ты просто ходячая медицинская энциклопедия психических расстройств. К тому же истероидный тип личности. И как тебе до сих удавалось оставаться на свободе?

– Не смейте ставить мне диагноз! Я вас об этом не просила!

– Это не диагноз. Это твоя судьба. Шучу. Не кричи, пожалуйста, ты мне Леву испугаешь. Он типичный шизоид. А реакция шизоида в критических ситуациях непредсказуема. За тебя я более или менее спокоен, а вот за него…

– Отойдите от печки! – взвизгнула Машенька. – И вообще не приближайтесь больше ко мне!

Тычковский отошел, и Машенька принялась набивать печь газетами и журналами, которые лежали тут же, видимо, на растопку. Потом она сунула туда дрова и чиркнула спичкой. Лева в это время с блаженной улыбкой сидел на табуретке у стола и смотрел в окно.

Повалил густой дым, Машенька чихнула. Газеты вспыхнули, но дрова не занялись. Через какое-то время огонь в печи погас.

– Надо еще бумаги, – растерянно сказала Машенька.

– Я поищу в комнате. – Тычковский скрылся за ситцевой занавеской.

Машенька тут же кинулась к парню.

– Лева! – затрясла его она. – Ты меня слышишь?

Он молчал.

– Тебе плохо, да? Ну, посмотри на меня! Ты не должен ему поддаваться!

– Он знает секретный код, – пробормотал Лева.

– Ничего он не знает. Он обманщик. Он вообще неизвестно кто. И никакой он не босс и уж тем более не твое начальство. Ты не должен его слушаться.

– Ты заложница. Я за тебя отвечаю.

– Да никакая я не заложница! – отчаянно сказала Машенька.

– Он знает секретный код, – упорствовал Лева.

– Да это я его выпустила! Я!

– Зачем?

– Я думала, он уйдет.

– Зачем?

– Он здесь лишний.

– Он босс.

– А ты не притворяешься, а? Я знаю, ты хитрый. Ты нарочно меня разыгрываешь. Ты обманщик.

– Я боец космического спецназа.

– Придурок! – Машенька размахнулась и ударила Леву по щеке.

– Заложники не бьют бойцов космического спецназа! – заорал он, вскакивая. – Это не по правилам!

– Стоять! – гаркнул во сне Микоша. – Всех пришибу!

– Что у вас происходит? – выглянул из-за занавески Тычковский. – Орете, как ненормальные. Я тут кое-что нашел. Старые газеты.

– Левушка, сядь, – взмолилась Машенька.

Тот послушался. Увидев Тычковского, он сразу же успокоился.

– Тетя Лида идет, – сказал Лева, глядя в окно.

– Где вы это нашли? – спросила Машенька, увидев пачку пожелтевшей от времени бумаги в руке у Тычковского. – Не думаю, что они лежали на виду. Вы копались в чужих вещах?! – ахнула она. – Что вы там искали?!

– Я всего лишь хотел растопить печь. Как видишь, она не горит, – кивнул Тычковский на холодную плиту, на которой стоял остывший закопченный чайник.

– Нужны дрова, – приподнялся Лева.

– Да сиди ты! – одернула его Машенька.

– Бойцы космического спецназа не подчиняются приказам заложников!

Машенька в отчаянии закусила губу. И тут в кухню вошла запорошенная снегом Лидия.

– Одна я ничего сделать не могу, – пожаловалась она. – К тому же я не завтракала. Не мешало бы подкрепить силы. А что это вы делаете?

– Пытаемся растопить печь, – с досадой ответила Машенька. – Здесь лежала бумага на растопку, но дрова почему-то не загорелись. Вот он, – кивнула она на Тычковского, – нашел в комнате старые газеты. Они уже пожелтели от времени и тебе, должно быть, не нужны. Можно?

Лидия посмотрела на то, что держал в руке Тычковский, и побледнела.

– Кто… Кто тебе разрешил?! – закричала она.

– Это всего лишь старая пресса.

– Отдай!

Лидия налетела на него коршуном.

– Так это, оказывается, ценность! – Тычковский поднял вверх руку с газетами. – А вот не отдам!

– Отдай! Сволочь! Паскуда! Не смей!

– Боженька все слышит.

– Гад! Тварь! Ненавижу! Отдай!

– Как вам не стыдно! – Машенька тоже подбежала к Тычковскому и повисла у него на плечах. – Отдайте ей газеты!

Лева вскочил и кинулся к ним.

– Секретные коды! – заорал он. – Босс, дай их мне! Я их спасу!

– Придурок! – завизжала Машенька.

– Отдай газеты! Так твою растак… – заматюкалась Лидия.

Все они так орали, что Микоша перестал храпеть и открыл глаза.

– Выпить есть? – спросил он, обводя мутным взором кухню.

Тычковский от неожиданности расслабил руки, и Лидия буквально вырвала у него газеты.

– Психопатка, – сказал ей Тычковский. – И ты психопатка, – добавил он, обращаясь к Машеньке. – Плюс шизик и алкаш, у которого сейчас начнется алкогольный психоз. Ничего себе компания! Похоже, я здесь единственный нормальный человек. Вот попал!

– Тебя тут никто не держит, – сказала Лидия, любовно разглаживая старые страницы.

Теперь было видно, что в пачке спрятано несколько вырезок с мутными черно-белыми фотографиями. Она тут же ушла в комнату, видимо, прятать свою добычу.

– Выпить есть? – едва ворочая языком, повторил Микоша.

– Ты вчера все выпил, – презрительно ответила Машенька.

– Не помню.

– Ничего не помнишь?

– Не. Ничего.