Ребро - Влада Ольховская

— Занятный вы человек, Николай, — наконец объявил он.

— Оспаривать не буду. Чем же я занял именно вас?

— Я был уверен, что мы сказали друг другу все, что нужно, и расставили точки. А вы вдруг снова здесь, да не случайно, а ценой немалых усилий. Ради чего? И по своей ли воле?

— Если вы вот так загадочно намекаете на каких-то чудиков, которые вас ищут, то — да, они объявлялись, но я с ними не работаю. Все, что я делаю, я делаю для себя и Рэдж.

— Вы почему-то снова решили, что я имею отношение к смерти Регины?

— Нет, я решил, что Рэдж жива и все еще ищет вас.

Может, и не следовало вот так ходить с козырей, но мне нужно было его проверить, а он на блеф не попадется, старик хитрый. Кое-что у меня получилось: я его удивил. Так я же не этого хотел! Его шокировала сама мысль о том, что Рэдж жива, а ему полагалось допускать этот вариант… Получается, раньше он был абсолютно уверен в том, что ее больше нет?

А такой уверенностью обычно может похвастаться только убийца.

— Что мне сделать, чтобы узнать правду? — спросил я. Желание просто выбить из него ответы нарастало, но… я не был уверен, что это вообще возможно. Да и потом, о полной деревне фанатиков тоже забывать нельзя.

— Вы все равно будете верить в то, что вам угодно, так почему бы не выдумать это без моего участия? Я понимаю, что каждый по-своему справляется с горем. Но не нужно делать это за мой счет.

— Вы считаете, что у меня нет оснований для подозрений? Ну так я вас не в клубе почтенных джентльменов каждый раз нахожу! Вы были на месте исчезновения людей, а теперь вы в секте. Вас к преступлениям так и тянет, да?

— Не используйте слово «секта», оно звучит как приговор, — поморщился Батрак. — Я просто предпочитаю общество необычных людей, у которых есть идеалы.

— И нет мозгов?

— Умом здесь некоторые обременены. Наталья, например, весьма приятная дама, мы с ней давно знакомы — лет десять, пожалуй.

— Какое совпадение! — хмыкнул я.

— Это не совпадение. Я консультировал Наташу, когда она искала подходящую форму для своих идей.

— Иными словами, помогли создать секту?

— И вот опять это слово.

— Тут реально не в слове проблема, — покачал головой я. — И кто вы здесь? Отец-настоятель? Главный демон, которому они поклоняются?

— Для Наташи я — друг, для остальных — такой же гость, как и вы. Я здесь по личным вопросам.

— Да? А после этих личных вопросов тут не исчезнет человек пять?

Как ни странно, до меня только теперь дошло, что в чем-то я его уже подловил. Я не мог отследить, где и чем Батрак жил раньше, что делал… Но сейчас я получил возможность проверить нечто очень важное. Если и тут кто-то пропадет, пусть даже после его отъезда, это точно будет его вина! Я пока слабо представлял, как докажу ее, но знал, что не сдамся.

Судя по тяжелому взгляду, он тоже это понял, однако остался невозмутим.

— Знаете, один мой разговор с Региной был спокойным, другой — нервным. И в спокойном, когда все шло хорошо, она больше говорила о вас, чем о себе. Не думаю, что она делала это осознанно или даже замечала. Просто вы были центром ее мира. Я тогда решил, что это просто очередное проявление женской влюбленности, и это до сих пор кажется мне верным. Но я вынужден признать, что нечто необычное в вас есть.

— И что, по этому радостному поводу вы меня теперь не убьете?

Подразумевалось, что это шутка. Кто вообще говорит о таком открыто, даже если планирует убийство? Однако Батрак даже не улыбнулся.

— Да, в какой-то момент я допустил, что проще всего будет устранить вас, Николай. Вы стали приставучим, как репейник, а здесь — идеальные условия. Но кое-чем вы меня все же заинтриговали.

— Вы в своем уме вообще? — только и смог произнести я. — Соображаете, что несете?

— Вполне. Прошу прощения, что прервал ваш ужин. Отдыхайте, меня можете не опасаться. Побудьте со мной здесь, если угодно, понаблюдайте. И посмотрим, пропадет кто-нибудь или нет.

Он поднялся из-за стола, чуть наклонил голову в знак прощания и направился к двери. А я так и остался там — размышлять, что из всего этого уголовно наказуемого бреда он сказал всерьез, а чем просто пытался меня запугать.

Впрочем, не важно. Если я останусь в секте, я все равно узнаю.

А я собирался остаться.