Семь смертей - Мила Серебрякова

– Ничего не понимаю. – Ката надула губки. – Надежда Михайловна заверяла меня, что проблем не возникнет.

– Надежда Михайловна? Вы имеете в виду Надежду Плешникову?

– Ну да, мы с ней разговаривали на эту тему, она порекомендовала обратиться к вам.

Тихон Юрьевич задумался:

– Мне Надежда ничего такого не говорила.

– Наверное, забыла. А вы сами с ней свяжитесь, она же сейчас в клинике?

– Когда вы с ней беседовали?

– На днях.

– Странно, – повторил врач и потянулся к телефону: – Минутку, сейчас все выясним.

Тарабаня пальцами по столешнице, Тихон Юрьевич пробасил:

– Надежда Михайловна, Калинин беспокоит. Да-да, это мы уже уладили, я по другому поводу звоню. Вы сможете спуститься ко мне в кабинет? Что? Да нет, здесь клиентка и... Я в замешательстве, необходимо ваше присутствие. Хорошо, мы вас ждем.

У Катарины сперло дыхание. Неужели она сейчас увидит Плешникову?

– Предлагаю дождаться прихода Надежды Михайловны. – Тихон Юрьевич встал и подошел к окну.

Нафанька завилял хвостом.

– Иди-ка ко мне. – Врач взял пса на руки и посадил на покоящийся возле стены стол. – Дай я на тебя полюбуюсь.

Нафаня не сопротивлялся.

– Ваша просьба довольно-таки нестандартная, – с улыбкой сказал врач, осматривая переднюю лапу Нафани.

– А что в ней нестандартного? – продолжала играть в дурочку Катарина. – Людям наращивают и ногти, и ресницы, и волосы, почему нельзя проделать то же самое собаке?

– Во-первых, – начал хирург и умолк.

Дверь распахнулась, и в кабинет решительной походкой прошествовала высокая блондинка с ухоженным личиком.

– Тихон, что за срочность? – спросила она, задержав взгляд на Катарине. – Добрый день.

– Добрый, – поздоровалась Ката, отметив, что Плешникова выглядит на все сто.

От бывшей жены Бориса за километр веяло респектабельностью вкупе с деловитостью.

Не успел Тихон Юрьевич раскрыть рта, как Ката, вскочив со стула, зачастила:

– Надежда Михайловна, вы только не сердитесь, но я должна была прибегнуть к помощи лжи, чтобы встретиться с вами.

Хирург захлопал глазами:

– А разве вы не знакомы?

– Нет, – вскрикнула Ката.

– Тихон, в чем дело? – Плешникова уперла руки в бока.

– Я думал...

– Во всем виновата я. – Ката подошла к хирургу и попросила: – Тихон Юрьевич, могу я остаться с Надеждой Михайловной наедине? Пожалуйста.

– Кто вы такая? – Плешниковой явно не нравился спектакль, устроенный Копейкиной. – Немедленно объяснитесь. Тихон, стой, где стоишь.

– Нам с вами необходимо побеседовать наедине.

– Не желаю ничего слышать, покиньте кабинет, иначе я вызову охрану.

– Надя, дело жизненно важное.

Плешникова подняла трубку.

– Оно касается вашего мужа – Бориса! – выкрикнула Катарина.

Надежда замерла.

– Вы знакомы с Борей?

– Была знакома. Он... А вы не в курсе, что вашего бывшего мужа нет в живых?

Трубка выпала из рук Плешниковой. Покачнувшись, она сделала несколько шагов по направлению к Катарине и срывающимся от волнения голосом спросила:

– Что вы сказали? Как нет в живых?

– Борис умер, вернее...

– Я все-таки выйду, – напомнил о себе Тихон Юрьевич.

– Нет! Тихон, продолжай работать, а мы с... Простите, как ваше имя?

– Катарина.

– Мы с Катариной поднимемся в мой кабинет. Идемте.

Первым делом Надя попросила Кату показать свои документы. Увидев паспорт, Плешникова замотала головой:

– Я имела в виду ваше служебное удостоверение. Вы ведь из милиции?

– Нет, я не работаю в органах, а к вам приехала по собственной инициативе.

– Кем вы приходились Борису?

– Никем, мы с ним даже толком незнакомы.

Надежда смотрела на Катарину глазами, полными страха.

– Что произошло с Борей, несчастный случай? Расскажите. Когда, где это случилось?

Ката поведала о той печальной истории, свидетельницей которой стала в парке.

– Борю убили? – Плешникова отказывалась верить услышанному. – Вы в этом уверены?

– Сомнений быть не может. Во-первых, я видела след от иглы, во-вторых, Борис разговаривал на скамье с лысым мужиком, а в-третьих… – Копейкина умолкла.

– А в-третьих? – Надежда Михайловна вскинула брови.

– Буквально за несколько дней до смерти Бориса его жену Асю отправили на тот свет аналогичным образом.

Плешникова вздрогнула:

– Хотите сказать, Ася тоже... Не верю! Кому это понадобилось?

– Сама теряюсь в догадках, но факт остается фактом – и Борис, и Ася мертвы.

Надя начала сильно обкусывать нижнюю губу.

– Борька-Борька, я ведь чувствовала, что у девицы рыльце в пушку. Это она! Она втянула его во что-то ужасное.

– У вас есть веские основания так думать или это всего-навсего ваши предположения?

– Основания, предположения, какая разница? Аська во всем виновата. Они с Борисом решительно не подходили друг другу, она была девкой себе на уме, а он... Борька настоящий, понимаете, он человек слова, на него всегда можно было положиться, я доверяла ему, как себе.

– Но тем не менее вы с ним расстались.

– Ой, оставьте, ради бога, откуда вам знать, почему именно мы разбежались.

– Я так понимаю, причиной разрыва являлась Ася? – спросила Ката, глядя в глаза Плешниковой.

– Вынуждена вас разочаровать, Аська к нашему разводу не имеет никакого отношения. Не всегда браки длятся всю жизнь и заканчиваются лишь со смертью одного из супругов. Всякое случается. Мы с Борей любили друг друга, по-настоящему любили, лично мне казалось, что проживем в браке до глубокой старости. Но! Постепенно отношения стали охлаждаться, появилось чувство неудовольствия, раздражительность, мы перестали себя понимать. Все шло к тому, что наш союз потихоньку развалится. Первой о разводе заговорила я, Борис не возражал. Расстались тихо-мирно, без скандалов, дележкой имущества не занимались: Борису – квартира, мне – дорогая иномарка.

– А когда появилась Ася?

– Она возникла внезапно, как из-под земли. День рождения у Бори был, я приехала его поздравить, дверь мне открыла Аська. Ну познакомились, обменялись приветствиями, я даже осталась у них на чашку чая, хотя, признаться честно, вначале планировала сразу драпануть домой. Аська мне не понравилась, вроде тихая-тихая, а глазами зыркала на меня, как удав на кролика. Я умею разбираться в людях, Аська прожженный калач, у таких особ в шкафу не один скелет покоится.