Бродячие псы - Джон Ридли

– Ага, получилось! Пошла!

Отодрав одну, он принялся за другую, расщепил и вынул по частям. Сквозь дыру с рваными краями, сколько Джон ни всматривался, ничего не было видно, кроме еще одного слоя досок.

– Пусто. Нет тут никакого сейфа.

– Но он должен быть здесь!

– Однако его нет! Здесь ничего нет, Грейс! Господи, твою мать! Мы убили человека ни за что!

Грейс опустилась на пол рядом с Джоном и стала неистово отрывать доску за доской, но и под ними было пусто.

– Он должен быть здесь. Я слышала, как Джейк говорил об этом, хвастаясь сейфом. Шесть шагов прямо, три – налево…

Джон поднялся с колен и сел. Его душил смех:

– Здорово! Нет, правда, здорово! Нас поймают и упрячут за решетку. Причем даже не за убийство, а за беспросветный кретинизм.

– Если сейфа нет, зачем Джейк как дурак постоянно таскал на себе этот долбаный ключ?

– Ты называешь Джейка дураком? Ты?!

– Я сказала, не смей на меня кричать! – Слова слетали с губ Грейс вперемешку со слюной. – Я знаю, черт возьми, сейф где-то здесь! Я это точно знаю!

Взгляд Джона смягчился.

– Ладно, дай подумать. – Он встал, быстро подошел к тому месту, откуда Грейс отсчитывала шаги. – Джейк выше тебя ростом. – Джон отмерил шесть шагов. – Его шаг шире. – Он повернул налево и отмерил еще три, остановившись футах в двух оттого места, где они взломали пол. Потом опустился на колени и указал вниз: – Здесь!

Грейс подала ему нож. Джон вогнал его в щель и сначала отделил одну, затем вторую половицу. Под ними обнаружилась небольшая стальная дверца с замочной скважиной и ручкой с защелкой.

– Ключ! – скомандовал Джон.

Грейс протянула ему ключ. Джон повозился с замком, открыл дверцу и просунул руку внутрь сейфа. Пошуровав там – несколько раз звякнули металлические стенки, когда он ударялся о них костяшками пальцев, – на мгновение замер и, наконец, вынул руку, полную хрустящих зеленых купюр, которые тут же посыпались из раскрытой ладони.

– Погляди-ка, Грейс!

Грейс подошла ближе.

Джон бросил деньги на пол и достал еще столько же.

– Да тут не меньше ста тысяч. Даже больше.

Грейс светилась от счастья, словно маленькая девочка на рождественском празднике:

– Я же говорила тебе. Я знала, что они здесь, – она сгребла ворох купюр и стала в них купаться. – Я же говорила, говорила!

Грейс подползла к Джону и принялась целовать его в шею, в щеки, а потом с неистовой страстью прильнула к его губам.

– Мы поделим это пополам, пятьдесят на пятьдесят. И ты не обязан брать меня с собой. Если хочешь, можешь идти своим путем.

И она снова впилась в его губы. Язык ее метался у Джона во рту как хвост у кокер-спаниеля.

– Если хочешь, – повторила она.

Джон судорожно сжимал пальцами ее грудь. Соски набухли. Рука ощущала приятную упругость.

– Мы все одолеем. Вместе.

Грейс в ответ поцеловала его, на этот раз нежнее, чем прежде.

– Пойдем в спальню, – предложил Джон.

– Нет. – Грейс раскидала деньги по полу ковром, легла на них сверху и притянула Джона к себе. – Давай прямо здесь.

– А он… как быть с ним? – Джон кивком указал на мертвое тело. Джейк взирал на происходящее холодными, пустыми, выпученными глазами. На его лице застыла гримаса удивления.

Грейс улыбнулась:

– Пусть смотрит. Хочу, чтоб он понял, что потерял.

И опять поцеловала Джона. А потом целовала его еще и еще, нежно покусывая, облизывая, прижимаясь к нему всем телом, каждой клеточкой кожи, во всех мыслимых позах.

Ее ласки подействовали на Джона не сразу, но как сухой хворост рано или поздно обязательно загорится, так и он в конце концов завелся.

* * *

Джон сидел на полу. Сотенные банкноты прилипли к его потной заднице. Где-то рядом, скрытая темнотой, Грейс собирала разбросанные по комнате баксы.

Он натянул рубашку и стряхнул с себя прилипшие купюры. Из темноты раздался голос Грейс:

– Что теперь?

– У тебя есть чемодан?

– Нет. Зачем мне чемодан, я ведь никуда не езжу? У меня есть рюкзак.

– Подойдет и рюкзак. Сложи в него деньги. И упакуй то, что тебе может понадобиться в дороге. – Джон поднял с пола две банкноты. Двести долларов. На ходу застегивая штаны, он направился к двери.

– Ты куда?

– Забрать мою машину.

– Подожди. Что мы будем делать с… – Она запнулась, не зная, как закончить фразу: назвать Джейка по имени, показать на него пальцем или как-то еще. Наконец она вытянула палец в сторону трупа и выдохнула: – С ним?

– Одень его во что-нибудь. Когда я вернусь, мы погрузим тело в багажник и выбросим в пустыне. Пройдет не один день, прежде чем его найдут.

Джон вышел в ночь. Некоторое время Грейс тупо смотрела на мертвого мужа. Затем ее бездумный взгляд прояснился: она увидела валявшийся на полу пистолет Джейка. Улыбка озарила ее лицо.

Джон уже прошел мимо джипа Грейс, как вдруг остановился, на секунду задумался и двинулся в обратном направлении. Спокойно, не спеша, он поднял капот и потянул за провода, затем, для верности, дернул посильнее, оборвав контакты. Так же спокойно он закрыл капот и продолжил свой путь.

До Харлина, или Даррелла, Джон добирался часа полтора. Из-за темноты и мелких зверьков, сновавших туда-сюда через дорогу, он не мог идти быстрее.

Джон чувствовал себя усталым и разбитым, но это была та усталость, которая бесследно улетучивается после небольшого отдыха. Если бы только он мог отдохнуть. Кровь все еще стучала у него в висках, и адреналин растекался по венам. Как давно он застрял в этом долбаном городе? Мысленно Джон по новому кругу прокручивал колесо памяти: вот он беседует с Дарреллом, дерется с Тоби, а вот тринадцать тысяч долларов исчезают в кроваво-огненном водовороте… Когда это было? Час назад, месяц или год?

А Джейк? Как долго он сжимал горло старика, пока тот не перестал дышать? Минуты. Но все произошедшее было сродни воспоминаниям об играх в средней школе – яркие картинки событий, случившихся давным-давно и потому утративших реальность. Засунув руку в карман, Джон нащупал две сотенные бумажки. Нет, это была не игра. Деньги самые что ни на есть настоящие, а значит, и все остальное тоже.

Бредя по дороге – один в темноте, – он вдруг осознал, что нисколько не раскаивается в содеянном, не чувствует за собой вины.

Что толкает человека на убийство? Джон задумался. Он сказал Джейку, что не способен никого убить. И так оно и было. По крайней мере когда он приехал в Сьерру. Что заставило его пойти на убийство? Отчаяние? Жар страсти? Детская беззащитность Грейс и сто тысяч долларов? Согласитесь, немало причин, чтобы даже приличный человек решился на неправедный поступок ради такой женщины, как Грейс.