Проклятие ДНК - Ирина Градова

войн, позаимствовали у них чай и соединили его с тем, что было у них в изобилии, – с молоком. Долгое время считалось, что сами китайцы не употребляют молоко из ненависти к кочевникам-завоевателям. На самом же деле все гораздо прозаичнее: у китайцев просто-напросто отсутствует в организме фермент лактоза, отвечающий за переваривание молока. Когда монголы создали свою империю, то народы, вошедшие в нее и соседние, восприняли некоторые элементы ее культуры. Что касается калмыцкого чая, он представляет собой прессованный плиточный чай, что легко объяснить: воинам-всадникам и кочевникам-скотоводам было удобнее брать с собой в поход компактные плитки, а не мешки рассыпного чая. Таким образом, калмыки передали адыгам обычай пить чай с молоком, маслом и солью. Лера до сих пор помнила, как Диду объяснял ей полезные свойства калмыкщая.

– Смесь молока с чайным настоем лучше всего усваивается человеческим организмом, так как цельное несброженное молоко плохо переваривается желудком, – говорил он, разливая напиток по глиняным пиалам. – Чай устраняет этот недостаток молока, облегчая его усвояемость. В то же время растительные жиры и белки чая, смешиваясь с животными жирами и белками молока, создают полезный питательный комплекс с оптимальным набором витаминов и минеральных веществ. Между прочим, в отличие от калмыков, адыги стали добавлять в заварку еще и конский щавель, шорэй, для придания дополнительного аромата, вкуса и цвета, а также щепотку черного молотого перца! Кстати, тебе повезло, – добавил он с усмешкой, – Традиционно для заправки калмыкщая калмыки добавляли в него не сливочное масло, а топленый бараний жир, а в настоящий «монгольский» чай примешивали обжаренные куски курдюка и костного мозга барана!

Несмотря на то что первый опыт пития калмыкщая оказался для Леры неудачным, со временем она привыкла к его вкусу, и он даже начал ей нравиться. Возможно, этому поспособствовал Диду. Лера не была влюблена в тренера – хотя, наверное, немножко все же да, ведь как актрисе необходимо любить режиссера, так и спортсмену нужно испытывать теплые чувства к тому, кто его тренирует. За несколько лет между ними установилась дружеская связь, какой, наверное, у Леры не было ни с кем другим за всю жизнь. Мать категорически не верила в возможность дружбы между представителями противоположных полов и ворчала, что дочь, скорее всего, выйдет замуж «за какого-нибудь тупого качка из спортзала», если вообще выйдет, а не останется старой девой, но Лера точно знала, что она не во вкусе Диду, и от этого чувствовала себя с ним абсолютно комфортно.

Попивая калмыкщай, Лера и Диду вели неспешный разговор. Говорил в основном он – о своих самых младших учениках, о том, как он готовит их к городским соревнованиям по каларипаятту, об их успехах. Лера неожиданно подумала, что он станет отличным отцом когда-нибудь.

– Ну а у тебя как дела? – спросил он, закончив живописать перспективы, которые могут открыться в случае победы его ребят на турнире. – Мы давно не виделись, а это значит, что у тебя много работы. Интересное дело?

– Пожалуй, – кивнула она. Обсуждать детали она не имела права ни с кем, даже с близким другом, которому полностью доверяла, но убийство Карла Вагнера не было секретом: как почтенное семейство ни пыталось скрыть обстоятельства смерти патриарха от общественности, СМИ пронюхали правду. Немудрено, ведь в доме куча народу, включая прислугу, да и на работе все в курсе!

– Слышал, слышал, – закивал Диду, когда Лера сказала, чье дело сейчас ведет. – Это тот Вагнер, который «Малахитовая шкатулка»?

– А ты откуда знаешь? – удивилась она.

– Мой старший брат – состоятельный человек, – пояснил тренер. – Пару раз он заказывал что-то для моей невестки. Говорил, что вещи отличные, а главное, делаются либо в единственном экземпляре, либо всего в нескольких!

– Это так, – подтвердила Лера, подумав, что, несмотря на их близкое общение, Диду, кажется, впервые рассказал что-то о своей семье. О Лере и ее родных он знал абсолютно все! – Я понятия не имела о существовании такого бренда, пока не столкнулась с делом.

– Не переживай, я бы тоже не знал, если бы не брат – он любитель дорогих вещей, а я вот не понимаю, зачем тратить целое состояние на цепочку или колечко, если можно пойти в самый обычный ювелирный магазин и купить что нравится. Ну и что, если у других людей будет то же самое, – кому какая разница!

– Разница есть – для богатых. Они встречают по одежке и провожают – тоже: они легко вычисляют друг друга в толпе по золотым часам, костюмам от Армани и Келвина Кляйна и «майбахам», им плевать, что у кого в голове!

– Звучит пессимистично! – заметил Диду. – Ты кого-то конкретного имеешь в виду?

– А разве не все они одинаковы?

– Мой брат – нет. Он, конечно, не Эйнштейн, но имеет два высших образования и умеет вести дела. Ты в принципе не любишь богатых или есть другая причина?

– Я просто не люблю, когда люди тычут мне в лицо деньгами, а сами ничего из себя не представляют!

– Не думаю, что Карл Вагнер был таким, – возразил тренер. – Я, конечно, лично с ним не знаком, но после того как узнал, что его убили, почитал в интернете – так, для общего развития. Он занимался благотворительностью – это ведь не плохо, верно?

– Он давал деньги на строительство домов для пожилых людей, однако его вряд ли занимала их судьба: думаю, Вагнер делал это для списания налогов, и все!

– Почему ты плохо думаешь о человеке, которого совсем не знала? – удивился Диду. – Или есть что-то, о чем ты мне не говоришь?

– Что, например?

– Я читал, что в убийстве подозревают сына Карла Вагнера, это правда?

Лера молча кивнула, уткнувшись в чашку.

– Он тебе тоже не нравится?

– С чего ты взял? В любом случае мне же с ним детей не крестить! У них вся семейка как на подбор: сынок – псих, младший внук – нарик… Не удивлюсь, если окажется, что старший внук – гангстер, а внучка – проститутка!

– Не знаю, как насчет внучки, но, помнится, в одной статье упоминалось, что младшего внука Вагнера задерживали за кражу.

– Ты серьезно? – вскинулась Лера. И как она могла такое пропустить?!

– Если я правильно помню, он что-то украл у одноклассника.

– Все его одноклассники – дети богатых родителей, – пробормотала Лера. – Видимо, это было что-то ценное!

– Видимо, – согласился Диду, – потому что родители написали заявление.

– Но Антона не арестовывали, иначе я бы знала!

– Может, дедуля уладил дело? – предположил Диду. – Налить тебе еще? Чашка почти пустая!

* * *

Лера ожидала, что Герман Рубис окажется пожилым, тучным и лысым – из тех адвокатов знаменитостей, на