Пирамиды Наполеона - Уильям Дитрих

Но вид пушки вызвал у нашего командующего прилив активности. Артиллерийское дело давно стало его излюбленной военной специальностью. В Валенсе артиллерийский полк, в котором служил молодой подпоручик Бонапарт, считался лучшим во Франции. А в Оксонне он работал под руководством профессора Жана Луи Ломбара, который перевел с английского языка трактат «Новые принципы артиллерии». Еще на «Ориенте» давно знакомые с Наполеоном офицеры рассказывали мне, что на первых порах после училища он жил как затворник, ни свет ни заря поднимался и до десяти вечера трудился и корпел над книгами. И вот сейчас, не обращая внимания на продолжающийся обстрел, он навел жерло пушки на цель.

— Точно так же он поступил в битве при Лоди,[33]— одобрительно проворчал раненый капитан. — Он сам произвел наводку нескольких пушек, и с тех пор его прозвали le petit caporal — маленьким капралом.

Наполеон сам воспламенил заряд. Пушка громыхнула, подпрыгнув на лафете, и вылетевший снаряд ударил в стену прямо под огнеопасным окном, проломив каменную кладку и разнеся в щепки деревянную решетку.

— Еще разок.

Пушку быстро перезарядили, и генерал навел ее на закрытую дверь дома. После второго выстрела взорванная дверь рухнула внутрь здания. А улицу окутали облака дыма.

— Вперед!

Точно так же, говорят, Наполеон возглавил атаку на Аркольском мосту.[34]Я не отставал от французов, бросившихся в наступление за своим размахивающим саблей генералом. Ворвавшись в дом, мы обстреляли лестницу. По ступеням скатился молодой темнокожий слуга. Перескочив через его тело, наша штурмовая группа устремилась наверх. На втором этаже мы обнаружили помещение, из которого велась стрельба. Через пролом в стене виднелись крыши александрийских домов, и вся комната была усыпана обломками после взрыва. Под грудой штукатурки и разломанных кирпичей лежал какой-то старик с мушкетом в руке, скорее всего, уже мертвый. У стены валялся второй мушкет с раздробленным прикладом. Еще несколько ружей были разнесены вдребезги. Второго человека, вероятно заряжающего, отбросило в угол взрывной волной, и он слегка шевелился под мелкими обломками.

Больше в доме никого не оказалось.

— Да уж, задала жару нам эта парочка стрелков, — заметил Наполеон. — Если бы все александрийцы отличались такой же меткостью, то я все еще загорал бы за городскими стенами.

Я подошел к оглушенному бойцу, интересуясь, кто же помогал снайперу. Убитый старик в общем-то не походил на араба, и в облике его напарника тоже было нечто странное. Я поднял кусок обвалившейся рамы.

— Осторожнее, месье Гейдж, он может быть вооружен, — предостерег Бонапарт. — Позовите лучше наших солдат, пусть сначала прикончат его штыком.

За сегодняшний день я навидался более чем достаточно кровавых смертей и потому предпочел оставить совет без внимания. Опустившись рядом с раненым, я положил его голову себе на колени. Человек застонал, поморщился и открыл затуманенные глаза. С его запекшихся губ слетела хриплая мольба:

— Воды.

Я вздрогнул, услышав тембр его голоса и разглядев изящные черты лица. Я вдруг осознал, что на самом деле скорчившимся на полу воином была женщина, причем покрывавшая ее пороховая пыль не испортила красоты этой юной особы.

А просьбу свою она выразила по-английски.

* * *

Обыскав дом, мы обнаружили на нижнем этаже несколько кувшинов с водой. Я дал девушке напиться, заинтересованный, как и французы, ее историей. Эта обнадеживающая услуга и моя собственная английская речь, видимо, слегка успокоили ее.

— Как вас зовут?

Она жадно выпила воду и прищурилась, глядя на потолок.

— Астиза.

— Почему вы стреляли в нас?

Ее взгляд устремился на меня, и глаза вдруг удивленно расширились, словно я был привидением.

— Я заряжала ружья.

— Для вашего отца?

— Для моего господина. — Она попыталась приподняться. — Он мертв?

— Да.

По выражению лица девушки нельзя было догадаться о ее чувствах. Очевидно, она жила здесь в качестве рабыни или служанки; опечалила ли ее смерть хозяина, или она испытала облегчение, узнав об освобождении от неволи? Казалось, она потрясенно размышляла о своем новом положении. Я заметил у нее на шее странный амулет. Как-то неуместно смотрелась на груди рабыни золотая подвеска, сделанная в виде миндалевидного глаза со зрачком из черного оникса. Выше взор радовал изящный овал лица Астизы, а ниже обнаружились иные привлекательные выпуклости. В общем, она выглядела совершенно очаровательно. Ее взгляд блуждал между мной и телом убитого старика.

— Что она там лопочет? — требовательно спросил по-французски Наполеон.

— По-моему, она рабыня. Говорит, что заряжала мушкеты для своего господина, того мертвеца.

— Откуда египетская рабыня знает английский язык? Может, они английские шпионы?

Я перевел его вопрос девушке.

— Мать господина Омара была египтянкой, а отец — англичанином, — ответила она. — Он вел торговые дела с Англией. В его доме все обычно говорили дома по-английски для улучшения беглости его языка. Я также знаю арабский и греческий.

— Греческий?

— Мою мать продали из Македонии в Каир. Там я и выросла. По происхождению я считаюсь египетской гречанкой и распутницей, — с гордостью заявила она.

Я повернулся к генералу.

— Можно использовать ее в качестве переводчицы, — сказал я по-французски. — Она говорит на арабском, греческом и английском языках.

— Переводчицей для вас, но не для меня. Мне следует поступить с ней, как с вражеским партизаном, — сердито проворчал он, еще не успокоившись после яростного обстрела.

— Она лишь выполняла приказ своего хозяина. В ее жилах течет македонская кровь.

Тут он заинтересовался.

— Македонская? Александр Великий был македонянином; когда-то завоевав Восток, он основал этот самый город.

Женщины были моей слабостью, и увлечение Наполеона создателем той древней греческой империи подсказало мне одну идею.

— Не кажется ли вам, что выживание этой девушки после вашего пушечного выстрела является важным судьбоносным знаком? Много ли македонян живет в этом городе? И вот судьба сталкивает нас с человеком, говорящим на моем родном языке. По-моему, от живой Астизы будет больше пользы, чем от мертвой. Она поможет нам понять тайны Египта.