Кто хочет стать президентом? - Михаил Попов

Лайма даже всплеснула руками после рассказа Джоан: мол, тебя-то мне и надо. Рассказала о программе своего издательства, о своей предстоящей командировке в Мексику. Помимо русского, как выяснилось, она владела еще и испанским.

– Давай я тебе помогу. Тем более что это почти совпадает с планами моей работы.

Лайме удалось перепрограммировать заказ начальства с Мексики на Сибирь. И почти уже отступившая от своего замысла Джоан решила ехать. Вдвоем веселее. Оказалось, не только веселее. Лайма взяла над зеленоглазой подругой полное конструктивное шефство. Она придумала для нее «прикрытие» – членство в благотворительной фирме «Идеи без границ». Частному американскому лицу много труднее приходится в неустроенном русском мире, чем члену международной организации. Русские – нация коллективов и еще не до конца привыкли доверять приватной инициативе. Кроме того, из-под «прикрытия» удобнее осматриваться на местности. Глупо же выходить на площадь Калинова с плакатом: «Ищу изобретателя абсолютного топлива». Надо иметь возможность приглядеться к людям и обстановке, а для этого лучше всего подходит какой-нибудь убедительный гуманитарный статус. Программа издательства «Паноптикум» такой статус гарантирует и даже дает законные инструменты для интеллектуальной провокации, без чего провинциальную публику пришлось бы расшевеливать слишком долго.

А этот последний случай в поезде, когда два симпатичных, мужественных, веселых, хорошо одетых парня вдруг превратились в двух озверевших насильников? Что бы я в такой ситуации делала одна? – спрашивала себя Джоан и не находила ответа. Лайма дралась как свирепая дикая кошка. Джоан до слез была тронута преданностью и самоотверженностью подруги.

– Организация такой работы потребует финансирования, – сказала Варвара Борисовна.

– Разумеется, – ответила Лайма.

– Мы – фирма бюджетная, а в бюджете на этот год нет такой статьи расхода – «ненормальные идеи».

Лайма улыбнулась:

– Мы не сильно так нарушим ваши финансовые правила, если осуществим выплаты наличными?

Варвара Борисовна задумалась. Она была от природы человеком абсолютно законопослушным, копейки чужой не присвоила, а тут это упоминание про «финансовые правила». А вдруг и правда – нарушение? Но какой есть другой путь? Счета студии не имеет. Перевести деньги Гнатову? И ждать потом до скончания века, когда он отдаст? Нет, это совсем уж извращение: не администрация финансирует литературную студию, а литературная студия финансирует администрацию. У Варвары Борисовны даже уши распылались от переживаний.

Американка наклонилась к ней:

– По желанию вашей стороны и факт, и форма финансирования могут стать коммерческой тайной нашей стороны.

Вступить в сговор с иностранкой против своих налоговых органов?

– Детали мы еще обсудим. – Говоря это, Варвара Борисовна пообещала себе, что непременно придумает, как выйти из ситуации.

Американка вновь наклонилась к ней и сказала, что у нее есть одна маленькая просьба.

– Какая? – деревянно спросила хозяйка студии, боясь, что ее аккуратно подводят к краю лестницы, по которой шаг за шагом начнется сползание в пучину предательства национальных интересов.

Выяснилось, что все не так страшно. Американкам необходимо жилье. Их не устраивает отель, в котором их поселили, и они хотели бы снять что-нибудь в частном секторе – отдельную, например, квартиру.

– Да, отели у нас… – и тут в сознании писательницы блеснуло: есть же замечательный выход! Лешкина квартира. Взрослый племянник, сын покойной сестры, уехал на месяц в отпуск, а ключи оставил своей надежной и порядочной тетушке. – Думаю, я смогу вам помочь.

– Это отдельная плата, я понимаю.

«Это отличная отговорка для тех, кто захочет спросить: откуда у вас, бабушка, такие многочисленные доллары?» – подумала бодро Варвара Борисовна.