Полковнику никто не верит - Алексей Макеев

– Это мы сейчас быстро все пробьем, – заверил Крячко. – Нынче век высоких технологий. Не может быть, чтобы паршивый номер от нас ускользнул.

– Да, у таксиста, Горыныч говорит, обрез имеется! – вспомнил на прощание участковый. – Так что, если найдете его, имейте в виду.

Крячко кивнул и отбыл к себе в управление. Все это время он ни разу не связался с Гуровым, потому что в суматохе забыл телефон на столе в кабинете. Утешал он себя тем, что расскажет теперь другу новости лично, со всеми подробностями. Но каково было его разочарование, когда, прибыв на место, он обнаружил не Гурова, а обоих своих наблюдателей – Правдина и Никанорова, которые выглядели какими-то притихшими и растерянными.

– Вы почему здесь? – удивился Крячко. – Почему за киномехаником не следите?

– Мы следим, – мрачно сказал Никаноров. – Только он у нас здесь, товарищ полковник. С собой. Мы его задержали.

– Как?!

Никаноров доложил, как. Крячко с большим трудом удержался от крепких слов. Он рухнул на стол и с недобрым видом уставился на оперативников. Он сверлил их взглядом около минуты, а потом сказал почти нормальным голосом:

– Знаете, что я сейчас делал? Нет? А я до двухсот считал. Китайский метод. Когда захочешь убить человека – сосчитай сначала до ста. Мне вот сразу двоих захотелось убить. Поэтому пришлось норму увеличить. Так что за свою дальнейшую жизнь благодарите китайцев. Гуманные люди!

– Товарищ полковник! – жалобно начал Никаноров.

– Отставить! – мягко сказал Крячко. – У меня нет времени слушать оправдания вашей глупости. Но я не пойму, зачем вы его задержали?

– Он убегал, – уныло сказал Никаноров. – Я же объясняю, Лев Иванович побежал за этим, который с ним был, а Майкл побежал в сквер...

– Ага, понял, это Лев Иванович велел вам его задержать!

– Никак нет, – совсем мертвым голосом сказал Никаноров. – Мы подумали...

– Ах, вот оно что! Вы подумали! Ну, теперь понятно!.. Вам дали задание следить, а вы подумали, что это задание плохое, и...

– Товарищ полковник!.. – умоляюще сказал Никаноров.

– Ладно, давайте сюда вашего задержанного! – распорядился Крячко. – Будем извиняться и отпускать, ясно? Обознались, мол. Извиняться будете искренне, понятно? Со слезами на глазах... Да, а где Гуров?!

Никаноров с Правдиным переглянулись и пожали плечами.

– Идиоты! – с чувством сказал Крячко. – А если с полковником что-то случилось? Почему вы не дождались его появления?

– Он не велел, чтобы нас вместе видели, – сокрушенно признался Никаноров.

– Вот когда думать надо было! – разозлился Крячко. – Что это был за человек, за которым он гнался? Не знаете! А кто знает? Так и придется допрашивать этого Майкла, хотя этого категорически делать не следовало бы... Где же Гуров?

Он потянулся за своим мобильником, но тут зазвонил служебный телефон. Крячко поспешно сорвал трубку и поднес к уху.

– Полковник Гуров? – зазвенел в его ухе высокий женский голос. – Это Соловьева.

– Это Крячко, – буркнул Стас. – А Гурова нет. Зачем он вам?

– Просто хотела его поздравить, – с легким ядом в голосе сказала адвокат.

– Это с чем? – насторожился Крячко.

– Как, вы еще не знаете? Кстати, вас тоже, думаю, можно поздравить, потому что теперь мы будем ходатайствовать об отстранении от расследования и вас тоже. У нас имеются серьезные сомнения в профессионализме вашей группы...

– Ну что сказать? За живое участие спасибо! – поблагодарил Крячко. – За критику. Мы не обижаемся, нет. Главное, что наша деятельность не оставляет вас равнодушными. Это значит, что мы работаем...

– Вот-вот, совсем недолго вам работать, – перебила его Соловьева. – Мы добьемся, чтобы вы наконец-то занялись тем, чем должны заниматься, – разведением цветочков на дачном участке.

– Я предпочитаю огурцы, – деловито заметил Крячко. – Обязательно приглашу вас попробовать мои огурцы... Но сначала закончим с Тумановым. Обеспечим ему лет двенадцать в тех краях, где огурцы не растут, и можно на покой.

– Помечтайте, – спокойно сказала адвокатесса. – И не забудьте загадать желание – совсем скоро полетят звездочки.

На этой ноте она закончила разговор. Крячко с озабоченным видом посмотрел на оперативников и принялся в очередной раз набирать номер Гурова. На этот раз тот был занят. Занят он был долго, но Крячко повторял набор с усердием маньяка, пока наконец линия не освободилась.

– Лева! – обиженно закричал Крячко в трубку. – Ну где же ты?! Мы все тут с ума сходим! Ходят противоречивые слухи...

– Это уже не слухи, – лаконично сказал Гуров. – Я серьезно влип. К обвинению в убийстве теперь добавилось незаконное проникновение в жилище и причинение телесных повреждений средней тяжести. Я уже имел по этому поводу телефонный разговор с генералом. Его поставили в известность почти мгновенно. Можешь себе представить, в каком он состоянии.

– Противоположная сторона уже поздравила меня с нашей отставкой, – сообщил Крячко. – А мои архаровцы еще и Майкла задержали. Вот что с ними делать?

– С ними ничего, – распорядился Гуров. – А Майкла заприте пока. Трое суток подержим – ничего с ним не случится. А уж с нами и подавно. Я в дежурной части. Заглянул тут в сводки и меня заинтересовало вот что – в Тропарево...

– Я уже там был, Лева! – завопил Крячко. – Похоже, да? Что Туманов от лаборатории избавиться решил. Мы с тобой одинаково думаем!

– Что думать? – спросил Гуров. – Трясти надо. Я выяснил тут, в какой больнице лежат химики. Подъезжай за мной – попробуем добиться свидания с кем-нибудь из них. Около начальства нам теперь нет смысла тереться. Нам теперь события опережать надо, пока гром не грянул.

– Я уже жму на акселератор, Лева! – с энтузиазмом сказал Крячко. – Сейчас выезжаем.

Он строго посмотрел на Никанорова и погрозил ему пальцем.

– Майкла – в камеру! – сказал он. – Никаких объяснений, никаких адвокатов. Пусть мучается вопросом, за что его взяли. Чем больше грехов вспомнит, тем лучше. А я уехал. Будут спрашивать куда – вы ничего не знаете. Считайте, что мы перешли работать в подполье. Все поняли? Выполняйте!

Через полчаса Гуров и Крячко уже были в «Склифе» и выясняли, в каком состоянии находятся поступившие накануне химики. О свидании с пожилым ученым по фамилии Терлецкий не могло быть и речи – он был очень плох. Но на минутную беседу с раненым Виталием Васильевичем Липкиным хирург все же дал Гурову разрешение. Гурову удалось убедить его, что убийц лучше искать по свежим следам.

– Схема простая, – сказал он. – Завтра тот же самый мерзавец может явиться к вам в больницу под видом врача или посетителя и прикончить нежелательного свидетеля. Если их сразу не окоротить, они начинают чувствовать себя безнаказанными.